Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

ковры

Это настоящие патриоты

Цитата из сетевой изра-патриотки:

"Гы.
Вот уж забыла поинтересоваться твоим свинячьим мнением.
***
Что, давно не тявкала - засвербило?
Ну-ну. Давай: "Фас!"".

Ей вторит другой патриот:

упс...)) как тебя опустили )))
так ты здесь на отсосе ...а я с тобой почти как с человеком разговаривал ...


Думаете это нехорошо и ай-яй-яй? Ничего подобного: это и ЕСТЬ израильский патриотизм на русском языке. Другого просто нет.

Продолжение патриотического концерта:

"Продолжаешь тявкать?
На хуй, животное".


Пожалуй, запись эта будет сверху и станет пополняться по мере поступления патриотических восторгов. ;)))[Spoiler (click to open)]
[Spoiler (click to open)]ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 12.12.15

"Россия Израилю в любом случае враг. Что бы там эти подонки из МИД и РАН ни лепетали".

"По-моему, наилучший результат для Израиля в сирийском конфликте - война до победы всеми против всех, желательно еще лет на 20-30".

"
Да, пускай занимаются друг другом до полного" [истребления, надо понимать - itrech].

И за чьто только бедних таких хогоших и несчастных евгейчиков так не лю-ююю-бят???[itrech]

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 29.12.15: "Таблетки"

Это классика, но настолько заезженно, что сейчас употребляют только самые упёртые дежурные тролли. Как вот этот, например:

"график приема лекарств все же надо соблюдать"
"Если вам все двадцать лет твердят про таблетки, вы должны понять, насколько это для вас важно".

Он же продолжает "общение" в третьем лице, обращаясь к хозяину журнала:

С кем ты разговариваешь?
Это или российский платный тролль, или нездоровая на голову женщина. (Они ведут себя одинаково, их трудно различить)

Вот так вот  нас "воспитывают" израпаты.

Пожалуй, не буду больше стесняться приводить ники  "израильских патриотов":
На этот раз патриотически кривлялся человек по кличке:

zaj_gizund

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 18.03.16

А вот еще один патриотик, отправляющий за "неподходящее" мнение к психиатру, знакомьтесь:

"А... Борец с кровавым режимом? Проходите мимо, вам не ко мне, психиатр за соседней дверью. Человеку, не понимающему разницу между государством и частными действиями населения - к нему".


alex_barenberg


(патриотик беседовал в данном случае НЕ со мной)


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 1.5.16


Привычный  аргумент израильского пропагандиста:

"Скажите, голубчик, а у вас в роду все душевно здоровы? А то знаете наследственность, гены, мутации"...

gigfrans


НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ 21.5.16

"Это уже серьёзно:кураторы,компьютерный шпионаж,профессиональные евреи,пропагандисты.....
Вам повезло-вы живёте в стране с лучшей в мире медициной".....


Автор обычной для израпитриотов отсылки к медицине:
olury

Кстати, мой комментарий, на который он это написал, был обращен не к нему. Это их обычная манера работать кодлой: разговариваешь как бы с одним, а тут подбегают из стаи: один плюнуть, другой куснуть... Это у них курощение такое, израпитриотическое... Поэтому я считаю, что все русскоязычные сайты в Израиле по сути провокаторские: ни один не ограничивает возможность таких активистов МЕШАТЬ другим людям свободно общаться. Наоборот, такая деятельность поощряется.

И вот следующий комментарий того же olury в ответ на пополнение моей коллекции его опусом:</span>

"Пополняйте коллекцию,но не забывайте о компьютерной защите.И знайте,если что-наша медицина вас не оставит".

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ израпатриотиков-"психиатров" 23.07


coil_label

"Лекарства-то не забывайте принимать. Говорю, как психиатр".

Это еврейская местечковая традиция - объявлять всех, чье мнение не нравится, психами. Я думаю, советскую "карательную психиатрию", про которую они так любят вспомнить при случае, евреи и придумали.

Пополнение коллекции 21.9
Профессиональные борцы с отрицателями Холокоста шутят:

"попользовал таки мулю добрый доктор Менгеле . провёл эксперимент - совсем из черепной
коробочки мозги изъял . их там у мули и так не густо плавало" .



"Муля" - это участник сообщества ЛЛИ с ником Самуэль. Он еврей и живет в Израиле, Холокост не отрицает, но храбрые профессиональные евреи общаются ним так, как процитировано выше. С антисемитами борются, а то как же. Администрацию сообщества ЛЛИ ("Левый либеральный Израиль") это устраивает.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 24.12.16


Профессиональный еврей kaplasha_69 общается:

"А чего это ты, хуесос, картавить начал, а ?
Евреи залупу в рот засунули? Так соси и не отвлекайся, гнида недодавленная!"


Забавно , что это реплика 2015 года на чей-то комментарий 2013 года.

http://shaon.livejournal.com/177273.html?thread=5875577#t5875577


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 08.01.17

Он - говно. Как и ты, подонок. И даже хуже. Ибо он подонок с мозгами, а ты - безмозглый подонок. Мразь. Паскуда. Падаль.

Это постоянный сетевой активист из провокаторского сообщества ЛЛИ, высоко ценимый администрацией сообщества. Считается там крупным интеллектуалом.


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 7.2

Истинный Патриот Израиля и сетевой вертухай с провокаторского сайта ЛЛИ М. Герчиков
залез в частный журнал одного из участников и в качестве комментария к записи (не имевшей никакого отношения к ЛЛИ) оставил там такой след своего пребывания:

Пердун! Твой пердёж в ЛЛИ удалили. Возвращайся! Борись за права пердунов!

http://0bl0.livejournal.com/66034.html#comments

Я думаю, администрация ЛЛИ довольна. Им недостаточно было превратить сайт в провокаторское болото, им надо, чтобы их активисты еще лазили гадить по частным журналам.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 13.02:

Тут сетевой воспитатель обращается ко мне:

Как же ты достала, вонючка!

http://rusisrael.livejournal.com/7717796.html?thread=90840228#t90840228

А как же! За мнения надо наказывать, иначе какие же это ИЗРАИЛЬСКИЕ сетевые воспитатели!

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 20.2.17

"Я вообще люблю наблюдать за страданиями быдла, лол".

http://rusisrael.livejournal.com/7717796.html?thread=90883236#t90883236

Это аргумент сетевого активиста в запоздалом обсуждении дела Задорова (если кто помнит). Так он отвечает на вопрос, что смешного он увидел в теме.
[Разумеется, сетевой воспитатель внушает, что Задоров виновен. Тот, кто не согласен, объявляется "страдающим быдлом" - это один из обычных приемов сетевых израильских воспитателей]

Можно подробнее рассмотреть эту формулу:
1) Множество эмигрантов в Израиле пострадали реально, тот кто в теме, знает
2) Поэтому издёвка над этим - обычный элемент сетевого воспитания наряду с вариантом "сами виноваты". Да, хотя уже 2017 год, но издёвки всё те же.
3) Дело Задорова было одним из двух показательных процессов, проходивших непосредственно после 2-й Ливанской войны - чтобы русскоязычные, чьи дети участвовали в ней как солдаты, не вздумали "поднять голову" и забыть, что они принадлежат к низшей касте. Роль русскоязычных сетевых воспитателей - израпатриотов - на израильских форумах того времени была заткнуть, унизить и придавить публику (впрочем, как и всегда).
4) Прошло больше 10 лет, с тех пор, как Задоров сел в тюрьму (он был арестован в конце 2016), но сетевой активист не забывает, как нужно нести службу.

ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 03.03

Тут забавный случай. Написал человек честно, что боится арабов (а я думаю, что большинство израильтян их боится).

http://az-67.livejournal.com/553317.html

Я ему так и говорю: вот, признались честно. А он:

"пойдете на хуй".

Он бы вот тому арабу сказал "на хуй" - хоть было бы чем похвастаться израпатриоту. А он перед ним-то язык в попу засунул, а на хуй меня, естественно... Типичное поведение для русскоязычных хвастунишек.;)

Повторю это в отдельной записи.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 14 ИЮЛЯ 1917

Известный сетевой активист steissd, перемежающий пропаганду с житейскими советами уровня отрывных календарей.
Залез в блог жительницы Германии blau kraehe повоспитывать народ и там.

Итак, слово активисту:
"Моим хозяевам потребно, чтобы ты сходил на хер, а вернувшись, отметился в комментариях. Передаю тебе их приказ. И ты его исполнишь, потому что ты холуй. Вперёд, исполнять, жду комментариев!"


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 03.11.17

Класс. Некий "оппонент", после того, как я несколько раз упомянула о себе в женском роде, пишет:

"Вы - тупой тормозной мудак, который не умеет понимать печатный текст"
Смешнее всего тут слово "тормозной" - сам-то оппонент каков?

Тётка-мудак... Попка-дурак...;)

Пополнения коллекции 09.12.17

https://rav-erev.livejournal.com/87542.html?thread=2554358#t2554358

"Угу, овердохуя вас, микроцефалов ЖЖ, которые все-все про все-все знают".

Ник изра-пропагандиста: marconi_due

НОВОЕ КЛАССНОЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ - ИЗВЕСТНЫЙ СЕТЕВОЙ АКТИВИСТ, "ВОСПИТАТЕЛЬ" РУССКОЯЗЫЧНЫХ ИЗРАИЛЬСКИХ ИММИГРАНТОВ, ШАУЛЬ РЕЗНИК ДЕМОНСТРИРУЕТ ГРЯЗНЮЩИЙ РОТ!!! СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ!!!

"Что, подстилка "Русского мира", очередной пукан лопается?"

https://nomen-nescio.livejournal.com/1799072.html?thread=12857760#t12857760

[Особо следует отметить безупречную логику: если пукан - это попа, то предполагается, что у воспитуемого собеседника их несколько]...
;)

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 29 ДЕКАБРЯ 2017:

"приезжай к нам и посмотри, а потом гавкай. каждая блядь тут ещше будет ебальник разевать. теоретик, блядь, эксперт. тебя раввин в детстве в жопу выебал, что ты так воскопиздишься, гнойный?"
Автор: https://gorlum-45.livejournal.com/
Комментарий здесь:
https://colonelcassad.livejournal.com/3901029.html?thread=873375077#t873375077

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ
20 ЯНВАРЯ 2018

Ветеран израильского воспитания steissd удостаивается повторного включения в мою коллекцию!
Искренность должна быть вознаграждена, а тут он совершенно искренен. Цитата:

"Потроллю скрепунов, чтобы у них сосудик в голове от злости лопнул. И тогда если они и смогут ходить, то исключительно под себя".
https://steissd.livejournal.com/

Это не шутка. Это реальное отношение к вам тех, кто подобран заниматься израильской пропагандой на русском языке. Они НА САМОМ ДЕЛЕ такие и НА САМОМ деле вам, обычным людям, "воспитуемым", такого желают и пытаются добиться своей писаниной.

https://nornixi.livejournal.com/73817.html

Это ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 10.02.17

НЕ является примером хамского языка, но это - типичный образец воспитания со стороны так называемых преуспевших в Израиле по отношению к остальным русскоязычным:

я считаю, что если человек физически здоров, то все его проблемы - в нем самом, он сам ответственен за свою жизнь и имеет ровно столько, насколько сам себя уважает и любит.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 2 МАРТА 2018

"Ты мне, чмо ничтожное, будешь указывать куда мне идти?
Ты сюда прибежало потявкать?
Не путайся у нормальных людей под ногами, уёбище.
Пшла вон".


https://b-picture.livejournal.com/7795142.html?thread=27312582#t27312582

Это уже фигурировавшая тут в коллекции julinona, активистка с провокаторского сайта ЛЛИ, стиль "защиты Израиля" определяется как тупо-агрессивный с грязными, но неизобретательными оскорблениями, характер местечково-нордический.:)

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 19 МАРТА 2018

"Так нервничаете, что на клавиши не попадаете? Расслабьтесь. В вашем возрасте волноваться - еще сердечный приступ получите".

https://lorien22.livejournal.com/399780.html?thread=5547684#t5547684

ТИПИЧНЕЙШАЯ реплика ИЗРАИЛЬСКОГО сетевого воспитателя, они особенно любят поизмываться над пожилыми.Это наверно еще с Вайцмана пошло, который на сионистском конгрессе еще до 2-й мировой войны объявил старшее поколение европейских евреев человеческой пылью, которая должна погибнуть.

БАНАЛЬНЕЙШЕЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 21 МАРТА 2018:

Снова таблетки...

"Что такое? Опять забыли с утречка таблеточки принять?"

https://lorien22.livejournal.com/399780.html?thread=5605284#t5605284

Это господин-товарищ культуртрегер с репортажем о выставке карикатур художницы Зои Черкасской...
Такие у нас тут воспитатели, пасут нас...


Классное пополнение коллекции от 24 июля 2018!!!
Характерно, что этот сетевой автор вещает от имени ценностей иудаизма - ну видать таковы ценности...
В ответ на замечание, что автор унижает израильских выходцев из России антироссийской пропагандой, поступило следующее:

Ещё порция хуйни - и вылетите.

https://nomen-nescio.livejournal.com/1901076.html?thread=13301524#t13301524

Здесь адрес записи автора:
https://nomen-nescio.livejournal.com/1901076.html#t13303828
Это обычная антироссийская израильская пропаганда для внутреннего потребления - чтобы лишний раз пнуть, придавить и запугать обычных людей.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 11.08.18

Окончание диалога:

"Что вам от меня надо, в конце концов?! Отъебитесь!"

https://varana.livejournal.com/1383797.html?thread=9035381#t9035381

Ветка комментариев, которую завершает сей крик души, начинается здесь:

https://varana.livejournal.com/1383797.html?thread=9028981#t9028981

Тут поступил новый смешной шедевр пропаганды от того же автора, проясняющий, так сказать, пропагандистскую линию.
Некого писателя авторша предлагает заклеймить:

"какое-то время в конце 30-х он жил в Хайфе, потом в Тель-Авиве, но... когда было провозглашено государство Израиль, Перуц, ненавидевший всякий национализм, стал выяснять возможность возвращения в Австрию.
Т.е. его следует заклеймить как антисиониста, а значит, антисемита, как говорится, self-hating Jew."

https://varana.livejournal.com/1385509.html

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 16.08.18

Тут один израильский активист похвастался было, что он вежлив и я не могу пополнить его опусами свою коллекцию. Но еще несколько взаимных комментариев и ... он прибег к их обычной методи(ч)ке:

"Деточка, не нужно ставить мне диагнозы - уровень вашего образования мне понятен... Жалуйтесь в СПОРТЛОТО, там поймут.
Если захотите отказаться от израильского гражданства обратитесь ко мне, я дам рекомендацию на выход в светлый мир духовности".


https://vladiv.livejournal.com/502709.html?thread=4649909#t4649909

Излишне пояснять, что никаких диагнозов я никому не ставила - я не израпитриот-активист и не пользуюсь методичками по унижаловке.

НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 03.09.18.
Товарищ одновременно из Польши, Франции и Израиля, френд Невзлина, изъяснился:

"Сначала дососи, сглотни - потом пизди. А то одно чвяканье от тебя"...

https://izyaweisneger.livejournal.com/1214453.html?thread=6889205#t6889205

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 29.09.18

Израильский сетевой активист ОТКРЫТО похвастался, что Израиль участвует в разрушении стран:

https://colonelcassad.livejournal.com/4487308.html?thread=1046030220#t1046030220

"Иранцы могут прыгать с коврами хоть до завтра. Скоро это единственное что у них останется. Индия уже отказалась от иранской нефти, крупные компании выходят из страны, Риал проваливается, уже 180к за доллар.
Еврейское лобби систематично разваливает иранскую экономику, и мы продолжим это делать до ухода исламистов".


Надо заметить, что ни Ирак, ни Ливан, ни Сирия не управлялись исламистами, а значит дело не в исламистах. Этот активист по сути открыто хвастается, что Израиль участует в разрушении стран. То есть участвует в массовых убийствах. Это не я сказала, это активист.

НОВОЕ ПОСТУПЛЕНИЕ, ПЕРВЫЙ ЭКСПОНАТ 2019

Провокаторский сайт ЛЛИ снова "порадовал" новым смачным выступлением ИЗРАИЛЬСКИХ ПАТРИОТОВ (ну, так для этого он и создавался, ясное дело). Итак, вот оно:

Муля! Ты чего? Сам с собой уже базаришь? Совсем плох стал старый придурок.

Автор - завсегдатай провокаторского сайта, г-н Герчиков.

https://left-liberal-il.livejournal.com/2641409.html?thread=39931649#t39931649

Поздравления администрации провокаторского сайта ЛЛИ! Поселенцы вам аплодируют за успехи в "раздавливании левой гадины" на русском языке.

НОВОЕ ПОСТУПЛЕНИЕ. ПРЕДВЫБОРНЫЕ АКТИВИСТЫ 2019.

17.03.19

https://nimmerklug.livejournal.com/2846654.html

"Слава Богу мы не у vladiv, а у меня, так что с полным правом и огромным удовольсивме посылаю тебя, левая гнида, на хуй".

СтОит также процитировать исходную запись сетевого агитатора:

"Россия: нехай Гитлер, лишь бы не Путин!

Израиль: нехай Освенцим, лишь бы не Биби!"

То есть автор недвусмысленно пугает публику: либо Нетаньягу, либо Освенцим. Я всего лишь поздравила его с новым достижением агитаторской мысли.;)))

Пополнение коллекции от 14 апреля 2019

Это от очень просвещенной дамы, френда известного автора, пищущего на темы истории, еврейской и не только, o.aronius

"Мозги надо иметь и тогда не будет проблем с пониманием. А у вас их печальное отсутствие.
В частности в наличии путаница между понятиями : правый, левый, религиозный, светский. Да и понятия крайне правого выдержаны в духе идиотов лефтлиберал-ру ".


https://o-aronius.livejournal.com/1128274.html?thread=24027730#t24027730


НАШИ ДИРИЖЕРЫ или ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 15 АПРЕЛЯ

Один комментатор без всякого хамства высказал свое несогласие в комментарии к записи известного канадско-израильского активиста, (по совместительству приверженца лозунга "вата должна страдать!").

Тут явился известный дирижер-воспитатель, ветеран сетевого гнобления русскоязычных, с заявой:

"Грег, а нельзя орла куда-то убрать? Вместе с запахом?"

https://grihanm.livejournal.com/530585.html?thread=8202649#t8202649

Автор записи взял под козырек:

Леат леат :) ["Постепенно, постепенно" - itrech]

Так что, No fear, товарищи! Нас блюдут неусыпно! До 120...

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 19 АПРЕЛЯ

Это пополнение пикантно тем, что автор цитаты - г-жа ЭКСКУРСОВОД, которая водит ЭКСКУРСИИ ПО ИЕРУСАЛИМУ.
Антирекламой это считаться не может, так как наверняка найдутся люди, которым нравится подобный базарный уровень общения, который демонстрирует человек, берущийся рассказывать об истории и культуре.

Реплика ЭКСКУРСОВОДА:

"воспитывать вас никто не будет, эту возможность упустили ваши родители полвека назад, теперь уже бесполезно"

https://tozhe-kot.livejournal.com/694768.html?thread=13049584#t13049584

Реплика последовала после того, как сама г-жа экскурсовод, обсуждая юзера itrech со своими друзьями, назвала этого юзера "оно". Про базарное хамство друзей и говорить нечего.;)

Это и есть цвет израильских русскоязычных "интеллектуалов".Какая страна, такой и цвет.;)

ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 28 АПРЕЛЯ

Комментарий и ответ на него. Первый комментатор пишет оппоненту "Вы". Второй комментатор - сетевой русскоязычный израильский патриот, и этим все сказано.

1 - То есть, то, что я написал, Вам не понравилось, но аргументов у Вас не нашлось?
Так и запишем ...


2 Можешь не только записать, но и донести. Слава Богу не у Сукинберга пишем.

https://vladiv.livejournal.com/533144.html#comments

НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 28 АПРЕЛЯ

Что-то стало много новых поступлений. Наверно, победа на выборах возбудила сторонников гнобления всего, что движется...;)

Итак, новые поступления грязноротых обитателей местечка, снабженных однако методичками:

"Какое трогательное единодушие (единомыслие) леволиберального интеллектуала и злобной идиотки!"

https://vladiv.livejournal.com/533144.html?thread=4988312#t4988312

27.05.19

МЕГАФОРУМЦЫ ОЖИЛИ

"всех русских евреев необходимо массово депортировать обратно в Россию. Русские представляют для Израиля смертельную опасность. А русский язык необходимо законадательно запретить в Израиле".

"старые совки и вата, путиноиды и сталинисты, все поголовно голосуют за эту гебешную мразь и мафиози".

Это вчера Нетаньягу велел травить Либермана, так сохнутовские активисты бросились в интернет травить "русских"...;)))

https://o-aronius.livejournal.com/1139898.html?thread=24182202#t24182202</ <span style="font-size: 1.8em">СКРОМНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР ОТ 04.07.19</span>

Тут ничего особенного, банальный мат:

Ты видимо совсем дебил и что то доказывать тебе бесполезно, по сему иди нахуй и наслаждайся этим

https://colonelcassad.livejournal.com/5102772.html?thread=1224242612#t1224242612

Но израпатриотизм налицо.;)))

НОВЕНЬКОЕ ОТ 17.10.19

Израпатриот-ветеран, который регулярно "пасет" мой журнал, наконец отличился, отдав мне НЛП-приказ "НЕ ЖИВИТЕ".
Интересно, в какой конторе их обучали дешевенькому НЛП?;) Судя по тому, что некоторые из них уже общеизвестны, как бывшие стукачи времен СССР, любого из них можно заподозрить, что он подвизается на ниве профессиональнгого садизма еще с тех времен, и опыт таких деятелей сочли полезным в Израиле, приставив их "воспитывать" русскоязычных эмигрантов.

https://itrech.livejournal.com/136080.html?thread=193168#t193168

Кстати, ветеран ИЗРАИЛЬСКОЙ ПРОПАГАНДЫ наверняка хотел спровоцировать меня на то, чтобы и я пожелала ему смерти. Садисты всегда считают своих клиентов слишком уж глупыми, на этом и прокалываются.
ковры

Израильские патриоты, буфет в обкоме КПСС и счет в Сбербанке

Одна израильская патриотка, которая вмиг отбреет любого, кто скажет хоть пол-доброго слова о России, и которая пишет вот так:

Почему бы не вернуться домой из страны, где все Вас топчут ?
Закрыли буфет обкома КПСС, в котором Вы работали ?


оказывается, не брезгует пользоваться услугами Сбербанка "путинской рашки":

https://potrebitel-il.livejournal.com/25648695.html

Примечание: цель записи НЕ состоит в обсуждении личности этой израильской сетевой патриотки, они ВСЕ такие.;))(
ковры

Пересказ отрывка из книги женщины, покончившей с собой, эпизод 2-й

Пересказ (не перевод!!!) главы из книги Э. Вайнштейн. 1-й эпизод см. в записи от 22.02

Картофельный салат

Одной из моих обязанностей в четырнадцать лет было приготовление картофельного салата для нескольких десятков посетителей благотворительной столовой, которую содержали мои родители.

[Дальше]Девочка четырнадцати лет в должности повара!

Это не было бы так ужасно, если бы не Наамиле-сумасшедшая.

Сейчас ее назвали бы "ребенком с особыми потребностями" или страдающей синдромом Дауна, но тогда таких было мало и в нашем квартале ей дали кличку "Наамиле-сумасшедшая".

Я лично ничего против Наамиле не имела. Беда заключалась в ее маме. У мамы Наамиле была страшно распухшая левая рука, наверно, из-за какой-то болезни. Один вид этой громадной женщины с ее громадной рукой наводил на нас страх, а она к тому же всегда кричала на соседских детей истеричным голосом.

Почему она кричала?

Потому что дети любят найти слабого и поразвлечься за его счет.

Чтобы разогнать скуку в послеобеденное время, они приходили под окно Наамиле, закрытое зеленой ставней, на нижнем этаже дома на улице Цадик, к которому примыкала овощная лавочка, самая дорогая в городе. Прокричав под окном "Наамиле – сумасшедшая, Наамиле – сумасшедшая!", они убегали.

Я, разумеется, не принимала в этом участия, а когда проходила по улице Цадик, держалась на всякий случай противоположной стороны.

Неприятности начались, когда появилась необходимость почти каждый день приходить на склад. Склад помещался в однокомнатной квартире на нижнем этаже того же дома, где была квартира Наамиле!

Там была маленькая кухонька, в середине которой стоял деревянный стол, покрытый оранжевой формайкой, а на нем – зеленое пластмассовое корытце. На меня была возложена обязанность каждый день готовить картофельный салат в соответствии с числом ожидавшихся посетителей.

Но зачем забегать вперед и рассказывать про кухню? Я еще не вошла в дом.

Получив дневное задание – сколько порций салата надо приготовить, – я выходила из дома на улице Маалот Рафаэль, спускалась, перепрыгивая через одну пятьдесят две ступеньки с нашего третьего этажа и бегом направлялась к улице Цадик. На углу улицы я замедляла шаг и начинала подсчитывать: через минуту я буду возле дорогой овощной лавочки, а это значит, что я уже рядом с домом, где находится склад, а это значит, что я должна буду пройти по коридору на нижнем этаже мимо двери Наамиле-сумасшедшей и ее страшной мамы.

Мешкать некогда, столовая скоро откроется для посетителей, и папа ждет меня с салатом!

Ключ уже у меня в руке, я делаю глубокий вдох, оглядываюсь на зеленые ставни, радуюсь, что они закрыты и – бегом к двери склада!

Открываю дверь, захожу, захлопываю за собой дверь и запираю ее. Один оборот ключа и, на всякий случай, еще один.

Только тогда дыхание мое выравнивается. Первое препятствие преодолено успешно.

"Спасибо тебе, господи!" – не забываю я поблагодарить своего спасителя, хранящего меня. "Что я делала бы без тебя, мой хороший господи?!" – спрашиваю-восклицаю я и начинаю готовиться к следующему испытанию – достать продукты, то есть огромные банки с консервами, из ящиков. Ящики стоят друг на друге колоннами разной высоты и некоторые составлены ступеньками, позволяющими добраться до верхних.

Казалось бы, просто?

Мм…ммм… Есть еще кое-кто, кого интересуют ящики с консервами. Эти существа большие, черные и иногда летают. Тараканы.

Правило такое: если эти черные сидят на месте и не двигаются, я не обращаю на них внимания.

Если я вижу, что черный движется – останавливаюсь и слежу, куда он направляется. Жду, пока он не остановится или не пропадет где-нибудь между ящиками.

Но если, к моему несчастью, чернокрылый решит воспользоваться крыльями и полетать по комнате – выход только один: тотальное одностороннее отступление. То есть, кру-гом! Из комнаты марш!

Я опрометью выбегаю на лестничную площадку, несмотря на то, что там дверь Наамиле и ее мамы. На весах страха таракан перевешивает Наамиле с ее мамой!

Я жду на лестничной площадке, когда минует опасность, то есть когда таракан успокоится или куда-нибудь исчезнет.

Я возвращаюсь и, убедившись, что все спокойно, заканчиваю свое задание – картофельный салат.

Теперь осталось только взять зеленое корытце, вывалить его содержимое в большую пластиковую коробку и отнести ее в обеих руках по улице Маалот Рафаэль до самой столовой, где папа ждет нас – меня и салат.

По дороге я молюсь: "Господи хороший, сделай, чтобы я не встретила никого из знакомых, я, "Дасси-молодая-и-терпеливая- в-должности-доставщика-коробки-с-салатом-в-благотворительную-столовую". Чтобы не пришлось краснеть, чтобы не подумали, что я несчастная, чтобы это не повредило мне в сватовстве, которое, с божьей помощью, ждет меня в будущем.

"Спаси и сохрани" – бормочу я каждый раз один и тот же стих и чувствую, что Бог хранит меня и даст благополучно добраться до благотворительной столовой.

Папа занят приготовлениями к приему одиноких посетителей. Он берет коробку с салатом у меня из рук и возвращается к своим делам на окутанную паром кухню.

"Спасибо тебе, господи!" – подвожу я итог и вздыхаю с облегчением. Я выполнила задание. На сегодня все кошмары – позади.

ковры

Пересказ отрывка из книги женщины, покончившей с собой

Несколько лет назад в сети, а потом и в продаже появилась книга Эсти Вайнштейн, изданная посмертно. Эта женщина принадлежала к секте гурских хасидов, после многих лет неудачного замужества ушла из религиозной общины и, в конце концов, покончила с собой. В книге она рассказывает о себе. Здесь приводится пересказ (НЕ ПЕРЕВОД!!!) главы из ее книги.

"Эгози" фирмы "Илит".

В нашем квартале в Бней-Браке в лавочке Шамайи на нескольких полках лежали дежурные лакомства: лимонные [Дальше]и шоколадные вафли, бисли со вкусом фалафеля, лука и гриля, конфеты фабрики "Альма" и несколько видов шоколадных батончиков фирмы "Илит". Но не настоящие, а специального производства, для соблюдающих особый кашрут, "кошерное из кошерного", с особой печатью.

Кроме лавочки Шамайи, поблизости находился "тот" киоск. "Тот" киоск, на углу, мы обходили стороной: киоск продавал газеты "Маарив" и "Едиот Ахронот" и обслуживал нескольких бывших социалистов-партийцев, еще живших тогда на соседней улице.

Однажды по дороге из школы я осмелилась взглянуть на запретный киоск. Ого! Тут есть все те же сладости фирмы "Илит", что и у Шамайи, но только настоящие "илитовские", лишь с простой печатью о кошерности. Интересно, отличаются ли они на вкус, подумала я, и у меня потекли слюнки. Я не удержалась и повернула обратно в направлении школы, чтобы рассмотреть поближе лакомства, такие знакомые на вид, но, наверно, совсем другие. А вот этого я не видала в нашей лавочке! Называется "Эгози", в ярко-желтой обертке. Интересно, почему не делают специальных "Эгози"?

Дома я ела шницель с картофельным пюре, а чувствовала воображаемый вкус "Эгози". Я не могла ни на чем сосредоточиться, в мыслях был только "Эгози": что в нем такого, что его нельзя сделать "кошерным из кошерного"? Может, свиное сало? Его, говорят, добавляют в жвачку "Базука". Может ли вообще такое быть, что в жвачку "Базука" добавляют свиное сало? – осмелилась я усомниться в аксиоме. Сомнение не давало мне покоя.

- Я просто обязана попробовать "Эгози", - сказала я себе на другой день.

- С ума сошла? – возмутился хранитель заповедей внутри меня. – Ты хочешь попробовать свиное сало? А если там смешаны мясо и молоко?

Раздумывая над этим, я с горечью убеждалась, что придется отказаться от "Эгози".

- Иди по другой стороне улицы, так будет легче удержаться", - утешала я себя.

На перекрестке можно было перейти дорогу прямо, а можно наискосок, к запретному зеленому киоску на углу. Я пошла домой прямо, не сворачивая к киоску.

- Я не могу идти дальше, – шепнул голос любопытства.

-В наружном кармане ранца есть деньги, это будет просто и быстро, ты должна! – потребовал голос-искуситель. Приняв судьбоносное решение, я повернулась и стремглав побежала наискосок к киоску. Схватив с прилавка первый попавшийся под руку "Эгози", я сунула продавцу двадцать шекелей. Не дожидаясь сдачи, запихнула запретное лакомство в карман ранца и снова бросилась бежать. Пока я бежала, ранец на спине становился все тяжелее. И на душе тоже было тяжело.

- Выброси его, - шепнул мне деловой голос, в поисках правильного решения.

- Найди укромный уголок и быстро съешь его, - возразил другой голос.

"Добром это не кончится", - подумала я, но все же решилась.

Я свернула в сторону здания на высоких столбах. Место казалось тихим и скрытым от посторонних глаз. Дрожащими руками я стащила со спины ранец, тяжелый не от книг и тетрадей внутри, а от маленького батончика "Эгози" в боковом кармане.

- Мм-м… Вкусно… И ничего плохого со мной не случилось, и нет никакого вкуса свиного сала, - блаженствовала я…

Слегка нагревшийся на солнце шоколад прилип к внутренней стороне обертки, и я с удовольствием облизывала ее.

- Дасси!!! – страшный громкий голос раздался за моей спиной, и я увидела свою сестру Лею. Она мигом выхватила у меня из рук обертку и пропела мне прямо в ухо: "Ты-ны-ны, "Эгози", "Эгози" из "Илит"!" Ее слова сверлили мне мозг. "Ты-ны-ны, "Эгози", "Эгози" из

"Илит"! – снова пропела она, крутя попой из стороны в сторону, что означало: "Погоди, ты дорого заплатишь за свое преступление"…

- Попалась! – постановила она, бросила на тротуар сладкую обертку, повернулась и исчезла.

Тр-рр… - ноги подкосились, и при падении я проехалась задницей по асфальту. Вихрь чувств охватил меня: ошеломление, испуг и потрясение, а главное – чувство вины: так тебе и надо!

"Дикарь! Ты вся – злое начало, неисправимая. Пропащая. Полный ноль", - стучала я себя по лбу.

Когда прошел первый шок, я быстро встала и пнула валявшуюся рядом обертку. Липкая от шоколада, она тут же приклеилась к моей левой подошве.

- Фу, гадость! – завопила я, топая левой ногой в попытках освободиться от приставшего ко мне диббука. Двумя пальцами я ухватилась за край проклятой обертки, оторвала ее и, бросив куда-то под дерево, побежала домой.

- Куда ты бежишь, Адасса? – окликнул меня мой голос-полицейский.

- Я вообще не хочу домой, не хочу видеть Лею. И, может быть, мама с папой уже ждут меня и сейчас накажут!

Я замедлила шаг. Сердце стучало, ноги передвигались с трудом, мелкими шажками. Но как я ни медлила, дорога до дома оказалась слишком короткой.

Лучше сразу получить наказание, которое полагается мне с небес, и Бог простит мне мое преступление, - утешала я себя, поднимаясь по лестнице и примирившись с судьбой.

Тишина. В кухне никого нет.

Пользуясь минутой передышки, я открыла холодильник и вынула пару яиц, чтобы сделать себе яичницу. Лея вошла в кухню. К моему удивлению, у нее был необычно веселый вид. Она крутилась возле меня и напевала свой любимый "гимн летнего лагеря". Я стояла к ней спиной, опустив глаза и размешивая яйца в миске. И тут я услышала прямо над ухом:

- Ты-ны-ны, "Эгози", "Эгози" из "Илит"! Чтобы сейчас же в кухне была чистота как на Песах! Живо!" – велела она, указав на кучу грязной посуды в раковине.

До меня дошло.

"Теперь я буду ее рабыней", - уяснила я печальную ситуацию и закатала рукава.

- Прекрасно! Я вижу, ты быстро поняла, - сказала Лея и вышла из кухни.

-"Прекрасно!" – повторила я себе ее слова. – Это тебе "прекрасно", а мне нет. И не только из-за грязной посуды и других обязанностей, которые ты на меня свалишь, шантажируя меня из-за "Эгози". Мне не "прекрасно", потому что я виновата, я поддалась злому началу и совершила ужасное преступление. Взяла в рот "трефное"! От слова "трефное" меня затрясло, и я взмолилась Богу: "Боже хороший, пожалуйста, прости мой ужасный поступок, помоги мне перенести с любовью все беды, которые обрушит на меня Лея. Обещаю, что буду делать перерыв больше, чем положенные шесть часов между мясным и молочным! И произносить благословение перед едой слово в слово по молитвеннику целую неделю!

Наказание, которое я наложила на себя за свое ужасное преступление, и обещание в ближайшую неделю в точности выполнять все заповеди, помогли, и мне полегчало.
ковры

Рассказ арабского автора, пересказ

Пересказ с иврита (естественно, не перевод) рассказа арабского автора из сборника рассказов арабских авторов, переведенных на иврит.
Автор - Яхи Яхлиф (יחיא יח'ליף), насколько ивритское написание позволяет прочитать его имя.

Красивая женщина


1


Мы работали вместе на фабрике, где делали рахат-лукум. Лето было длинное, оно тянулось бесконечно и впивалось в нас кривыми когтями хищной птицы. [Далее]Я был слабосильным парнишкой со сморщенной душой старика. Она была молодой женщиной с чистым лицом и ясными глазами. Волосы она прятала под платком, который придавал ее щекам цвет красных яблок. Ее звали Интизар. Работа у печи была нам не по силам. До конца рабочего дня выдерживали только парни, ходившие на тренировки в молодежный клуб в лагере беженцев. Заморыши вроде меня, питавшиеся только баклажанами, тушеными с помидорами, ослабевали и часто теряли сознание через два-три часа. Поэтому мы по большей части работали на упаковке. В то жестокое лето мое сердце билось, как крылья птенца, который впервые пытается взлететь. Старик, скрытый под моей одеждой, провожал Интизар, которая была старше его на несколько лет, до конца улицы, где дорога раздваивалась. По ночам из его груди взмывали вольные птицы.

В один из дней кто-то из рабочих высыпал на меня сахарную пудру. Внезапно Интизар принялась облизывать мою одежду. Минуту я стоял ошеломленный, а потом обнял ее и тоже стал облизывать ее платье. Мы были, словно дети, которые плещутся голышом в воде и тузят друг друга в неудержимой радости.
На следующее утро я поджидал ее на шоссе. Ждать пришлось долго. Она приблизилась ко мне, грызя яблоко, и протянула мне руку. Я почувствовал, что в руке моей птица, и она дышит.
- Почему ты сидишь здесь? – спросила она.
- Я жду тебя, - ответил я, - У меня есть хорошая новость.
- Хорошая новость?
- У нас дома будет свадьба.
- Чья?
- Одной из родственниц моей матери (1).
Лицо Интизар округлилось в радостной улыбке.

В тот день на фабрике прошел слух, что Человек-бык, хозяин фабрики, умер. Лицо Интизар помрачнело. Я подошел к ней.
- Это только слухи, - сказал я.
Интизар молчала.
Я снова стал рассказывать ей о свадьбе, которую будут праздновать в нашем доме, я говорил о напитке из изюма, о розовой воде и замороженном лимонаде, которые подадут на стол. Интизар крутилась вокруг меня, как резвый жеребенок.
- Как до вас добраться? – спросила она наконец с сияющим лицом.

На свадьбу она явилась в сопровождении пожилого человека в синем берете. Губы ее были накрашены красной помадой, и платье ее тоже было красное. Плечи покрывал белый шерстяной шарф.
Посреди комнаты танцевали несколько женщин. Одна высокая, другая на первых месяцах беременности, третья с желтым морщинистым лицом.
Толстая женщина била пальцами в барабан в дьявольском ритме. В конце концов Интизар осталась танцевать одна. Я смотрел на нее, пораженный, переводя взгляд с нее на присутствующих, чтобы видеть, как они любуются моей красавицей, моей ясной луной.
Но это продолжалось недолго. Одна из женщин обвинила Интизар в краже браслетов. Интизар выгнали с позором. С этого момента неприятности следовали одна за другой. Хозяин фабрики неожиданно вернулся, как будто воскрес из мертвых. Он жаждал расквитаться с нами за обиду. Моя красавица пришла в бешенство и взрыв этот раскатился долгим эхом.

2

Я был тогда молодым парнишкой. Парнишка этот каждое утро выходил из жестяного домика и шел в город. Солнце палило его макушку. Раз в год ему случалось слечь в постель от недоедания и малокровия. Парнишка, которым я был, недомерок, обутый в сандалии летом и зимой, стеснялся по праздникам пойти кататься на каруселях в своей заплатанной одежке.
Парнишка, которым я был, стоял на утренней переменке, опустив голову, в очереди вместе с такими же бедными учениками, чтобы выпить стакан молока.
Я был сутулым мальчишкой со слезящимися глазами, ненавидевшим получать пилюли с рыбьим жиром у доктора Дахмаша, мальчишкой, который продавал газеты возле авторемонтной мастерской и вареную кукурузу у входа в кинотеатр.

В то лето я работал на фабрике, где делали рахат-лукум. Я хочу сказать – мы вместе работали в то беспощадное лето. Я был мальчишкой, она – молодой женщиной. Ее звали Интизар. Пускай сердце ее будет полно радости, где бы она сейчас ни находилась. Фабрика была старого образца, и лакомство изготавливалось по старинке. Нашей обязанностью было раскладывать маленькие кубики лукума в картонные коробки разных размеров и посыпать их сахарной пудрой. Хозяин сидел на возвышении и надзирал за нами. Большинство из нас являлись сюда из лагеря беженцев и работали на фабрике в летние каникулы, до самого последнего дня. Было также несколько пожилых женщин, и только одна молодая. Правил было много, и они были суровы. На рабочем месте запрещалось разговаривать с соседом. Запрещалось выходить по малой нужде чаще, чем один раз в день. Запрещалось жевать что бы то ни было. Нельзя было положить в рот даже один-единственный кубик рахат-лукума, сочный и пахнущий розовой водой. Нельзя было также класть его в карман, чтобы съесть в конце дня или скормить младшему братишке.
Хозяин сидел на высоком стуле. Ему подавали чай, приносили подносы с едой, зажигали ему кальян, приглашали к нему чистильщика обуви, подносили в дар арбуз и виноград. К нему приходили оптовые и розничные торговцы. Он писал расписки, получал деньги, подписывал счета. Он никогда не отлучался. Он следил за нами, пересчитывал нас, помечая, кого нет, и прогонял тех, кто отсутствовал два дня. У ворот фабрики толклись и другие ребятишки из лагеря беженцев и молились, чтобы им досталась работа. Он испытующе оглядывал нас. Тот, кто бледнел или дрожал, подвергался обыску. Если отыскивался спрятанный в его одежде кусочек лакомства, он получал пощечину, лишался дневного заработка и, вместо упаковки, его отправляли работать у печи.
Мало кто выдерживал полный рабочий день в то лето, воздух которого имел привкус острого перца. Заморыши вроде меня падали через несколько часов. Там, на фабрике, сердце мое сильно билось и взлетало ввысь.
Мы работали бок о бок. В полуденный перерыв я уходил в уголок с коробкой своей еды, и минуту спустя подходила она. Она приносила с собой вареное яйцо, коробку сардин, лук, щепотку соли, сухие шарики фалафеля и делилась со мной. Мы ели это, запивая водой. Мы жаловались друг другу на боль в ногах и в спине, которая болела из-за того, что при упаковке лукума нам все время приходилось наклоняться. Мы говорили о Человеке-быке, который не отпускал нас домой до наступления темноты. Эти минуты были кратки. Фабричный сторож торопился объявить конец перерыва, и мы снова шли наполнять коробочки лукумом, продолжая беседовать без слов. Время от времени мы поглядывали в окно, следя за клонящимся к закату солнцем.
В конце дня одетый по-мальчишески старичок, которым я был, шагал рядом с красивой женщиной, на голову выше его. В конце улицы их пути расходились. По ночам в его сердце вспыхивали искры страсти, и вольные птицы взмывали из груди.

3

Однажды Человек-бык пропал со своего наблюдательного поста. Его пустой стул смотрел на нас, как разинутая пасть. Под ним появился сторож и приказал:
- Идите работать.
Сторожа никто не боялся. Давящее присутствие Человека-быка давно лишило его всякого авторитета. Мы работали медленно и нехотя. Забар, красивый парень, который работал на упаковке рядом с нами, встал и начал петь. Голос его зазвенел внезапно, как разбившееся стекло. Сначала он пел один, но вскоре все мы присоединились к нему. Потом были нарушены и другие правила. Мы без страха ели рахат-лукум и прыгали на мешках. Кто-то обсыпал меня сахарной пудрой. Интизар схватила меня за плечи и стала слизывать ее с моей одежды. Я, обняв ее, слизывал пудру с ее платья. Мы играли и резвились, и пошли есть раньше положенного времени. Наконец сторож велел нам идти домой. На развилке улицы она в первый раз пожала мне руку. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть ей в глаза.
На следующее утро я ждал ее на шоссе. В конце концов она появилась и подошла ко мне. В одной руке у нее было яблоко, другой она взяла меня за руку. Мне казалось, что я держу в руке ее сердце.
- Почему ты здесь сидишь?
- Я жду тебя. У меня есть хорошая новость.
- Какая?
- У нас дома будет свадьба.
- Чья? – она была приветлива и голос ее звучал приятно.
- Одной из родственниц моей матери.
- Там будут барабаны? Песни? Танцы?
Я кивнул, и она обрадовалась.
- Невеста красивая? У нее есть золотые зубы? Она купила кольца и браслеты? Она будет в белом платье? И с заколкой в волосах? Они будут жить отдельно или с родителями мужа?
Всю дорогу до фабрики она расспрашивала, а я на все находил ответ. В моем воображении мы шли по полям, покрытым цветами и травами. Дикие кони скакали на просторе, и месяц обрушился с неба и шагал с нами рядом. В полях ходили девушки с цветками граната в волосах и с губами цвета шелковичных ягод.
Она задавала вопросы, я отвечал, и радость моя росла.
В этот день стул Человека-быка снова был пуст. Наши товарищи сидели, собравшись в кружки. Те, кто работал у печей или на изготовлении выпечки, тоже покинули свои места и столпились кучками. Никто не знал, что случилось. Сторож, который привык спать на фабрике, отпирать и запирать двери, тоже ничего не знал. Кто-то повторил несколько раз:
- Человек-бык умер.
При упоминании смерти лицо Интизар омрачилось. Забар, чей голос был слаще сахарной пудры, сказал:
- Если он и правда умер, пускай кто-нибудь придет и заплатит то, что нам должны.
Мы с Интизар уселись в углу среди мешков, предоставив старшим их споры.
Я снова рассказал ей о чудесах предстоящей свадьбы. О напитке из изюма, о розовой воде и лимонаде, о засахаренном миндале, сладком хумусе и печенье.
- Придешь?
Лицо ее погрустнело. Она взглянула на свои руки и одежду. Казалось, что она еще больше огорчилась, как будто мысль о свадьбе пугает ее сильнее, чем смерть. Вдруг она встала и присоединилась к старшим, которые громко спорили о своих правах.
Забар разорвал мешок с сахаром и стал насыпать его в бумажные кульки, которые он раздавал рабочим, крича:
- Сегодня вечером будете пить чай с сахаром, сегодня приготовите детям сладкую кашу!
Мой резвый жеребенок крутился между ними. Наконец она вернулась ко мне и спросила:
- Как описать мужчине дорогу до вашего дома?
Я ей объяснил ей, как до нас добраться.
Она посмотрела на меня так, как будто гляделась в зеркало и поправляла волосы.

4

Моя мать открыла шкаф и вынула мою белую рубашку и темно-синие штаны. Еще раньше, утром, она подмела обе комнаты и крылечко, полила пахучие цветы и мяту и вытащила из старого сундука, подаренного ей к ее свадьбе, простыни, наволочки и скатерти. Все эти вещи стоили дорого и вынимались только по праздникам. Она вымыла окна и приготовила рис с мясом для невесты и ее матери. После полудня начали раздаваться радостные возгласы. Невеста вышла в другую комнату, чтобы переодеться, и женщины из нашего квартала, разодетые в свои лучшие наряды, стали собираться у нас. Моей обязанностью было стоять на крылечке и отгонять ребятишек, которые пытались затесаться среди женщин.
Толстая женщина из нижнего квартала часто забила в барабан, что означало начало празднества. Нарастающий барабанный бой привел ребятишек в неистовство. Они карабкались по стенам, вставали друг другу на плечи, повисали на веревках, привязанных к ветвям деревьев – только бы увидеть происходящее в доме. Я продолжал стоять на страже, то и дело поглядывая на дорогу, ведущую из города.
Дети наконец устали и собрались вокруг старого инжирного дерева, листья и побеги которого высохли и опали, и остался голый скелет. В солнечные дни женщины развешивали на нем покрывала и толстые одеяла.

В конце концов она появилась. Рядом с ней шел пожилой мужчина в темно-синем костюме и синем берете. Я догадался, что это был один из армян, продававших в городе бутерброды с пастрамой. На ней было красное платье, плечи окутывал белый шерстяной шарф. Губы тоже были накрашены в красный цвет. Она сказала:
- Это мой отец, он привел меня и вернется, чтобы забрать меня домой. Пожилой человек приподнял берет, кивнул и ушел. Она тотчас же шагнула на крылечко и непринужденно, по-свойски, вошла в дом.
Я подбежал к матери и сообщил ей, что явилась приглашенная мною девушка. Моя мать, сидевшая в окружении женщин, встала ей навстречу, взяла ее за руку и усадила около невесты. Когда я вернулся на свой пост на крылечке, я увидел, что старик неторопливо возвращается. В одной руке у него была сигарета, а другую он держал в кармане. Он что-то напевал себе под нос. Он остановился и стал смотреть на ребятишек. На миг мне показалось, что он похож на наше инжирное дерево, упрямо силившееся жить.
Наконец поток приглашенных иссяк и дверь закрыли. Я с трудом пробрался между женщин и встал напротив Интизар. Она улыбнулась мне. На ее лице был отблеск радости, которая озаряла дом. Правда ли, что я повзрослел в эту минуту на много лет? Правда ли, что я стал выше ростом?
Толстая женщина со слоем светлой пудры на лице била в барабан все неистовее. Посреди комнаты танцевали несколько молодых женщин. Одна, высокая и тонкая, извивалась в своем собственном ритме, глухая к звукам барабана. Другая, на первых месяцах беременности, танцевала тяжело и осторожно. Третья, худая, с желтым лицом, в своем танце напоминала муху, которая беспомощно трепыхается, лежа на спинке.
Вдруг толстуха перестала бить в барабан и потребовала нагреть его у лампы, чтобы размягчить кожу. Требование ее было исполнено, и она принялась барабанить с новой силой. Ее дьявольские пальцы колотили в барабан в таком темпе, что даже бесы могли бы пуститься в безумную пляску.
Мать невесты подошла к Интизар и вывела ее на середину. Интизар, смутившись и покраснев, постояла с минуту, но потом сняла шарф, отбросила его в сторону и начала танцевать. Высокая девушка перестала извиваться и отошла в сторонку, а вслед за ней и беременная женщина. Женщина-муха трепыхалась еще несколько секунд, пока высокая не подошла к ней и не потянула ее за подол. Интизар осталась одна. Все гостьи окружили ее, хлопая в ладоши. Ноги ее ступали легко, бедра покачивались из стороны в сторону, руки словно плели в воздухе косы. Она продвигалась вперед, сосредоточенная, как львица перед прыжком, и возвращалась назад, словно паря в воздухе. Она кружилась и кружилась вихрем, а потом движения ее замедлились и уподобились порханью бабочки. Вытянув шею, она стала похожа на голубку в полете. Барабан неистовствовал, вокруг оглушительно хлопали в ладоши. Волна агрессивности, явной и подавляемой, затопила комнату. Интизар отступила назад, растаяла, как пена, и у танца появился привкус слез. Она остановилась посреди комнаты.
Толстуха, словно в дурмане, продолжала колотить в барабан. Мать невесты попросила Интизар танцевать еще, и та стала двигаться медленно, с потемневшим лицом и невидящим взглядом. Она с силой топала об пол, подрагивая всем телом. Казалось, она хочет отряхнуться. Потом она подняла голову, будто взбиралась в гору, будто пасла стада облаков, и затряслась сильнее. Она как будто нехотя улыбнулась и мягко опала, как волна, но оглянувшись кругом и как будто вспомнив, что должна угодить присутствующим, снова стала двигаться в убыстряющемся ритме и прясть невидимые нити перед бледными девушками, перед грузными женщинами, перед глазами, в которых радостный взгляд появляется раз в год. Когда она остановилась, мать невесты снова подошла к ней, упрашивая ее танцевать в третий раз.

И тогда, сквозь звук барабана и гул голосов, раздался отчаянный крик. Беременная женщина кричала, что из сумки у нее украли золотые браслеты. Она распалялась все больше и больше, выкрикивала проклятия и рыдала, требуя сломать воровке руку.
Среди женщин разгорелся спор. Мать невесты, в страхе за доброе имя дочери, предложила обыскать всех гостий. Никто не возражал. Одна за другой они становились перед беременной женщиной, и та проводила руками по их телу и проверяла содержимое их сумок. Каждый раз, когда заканчивался очередной обыск, я чувствовал себя так, как будто меня раздели при всех догола. Когда очередь дошла до Интизар, сердце мое готово было взорваться. Я мысленно повалил беременную женщину на пол и размозжил ей голову. Обыск начался. Женщина протянула руку к груди Интизар, к ее бедрам, потом попросила снять туфли. Затем Интизар протянула ей сумочку. Женщина схватила раскрытую сумочку и завопила:
- Я их нашла! Сокровища невинных не пропадают!
Она схватила Интизар за волосы, продолжая голосить:
- Эта женщина – преступница и воровка! Она не из нашего лагеря! Эта цыганка пришла сюда воровать наши браслеты! Смотрите, вот мои браслеты, у нее в сумке!
Женщины обступили Интизар и в изумлении смотрели на браслеты. Интизар сказала слабым голосом:
- Это мои браслеты. Я заработала их в поте лица.
Она подняла глаза и посмотрела на меня. Я кивнул ей, давая понять, что я ей верю. У меня было чувство, как будто они выдирают волосы мне. Мать невесты освободила волосы Интизар из рук беременной женщины. Интизар стояла посреди суматохи, бормоча снова и снова:
- Это мои браслеты… Я заработала их в поте лица…
Но мать невесты вытолкала ее из дома, закрыла за ней дверь и, возвратившись, сказала:
- Слава Богу, украденное нашлось, и воровка не из наших. Слава Богу.
Она поцеловала беременную женщину в щеку, усадила ее на прежнее место, подала ей дополнительную пригоршню сладостей и попросила мою мать продолжить празднество торжественными возгласами. Мать послушалась, но голос ее звучал бледно и надтреснуто.
Во дворе Интизар поравнялась со стариком, который ждал ее у инжирного дерева, а потом их поглотила тьма. Жених увел невесту. Вслед за ними стали расходиться и женщины. Мать невесты ушла, не отведав мяса с рисом. Комната была полна пустых стульев и мусора. Белый шерстяной шарф висел на одном из стульев, как оторванное крыло. Моя мать оставила все, как есть, и отправилась в постель в слезах, бормоча:
- Нам уже не праздновать, радость – это не для нас.

5

Утром, перед призывом к молитве, кто-то постучался в дверь. Я проснулся, и мать проснулась тоже. Она покрыла голову и отворила дверь. У входа стояла беременная женщина. Мать встретила ее холодным молчанием и жестом пригласила войти. Женщина уселась перед нами, глаза у нее были распухшими. Она закрыла лицо руками и расплакалась.
- Я напрасно оскорбила вчера вечером эту девушку, - сказала она, - Когда я вернулась домой, я нашла браслеты у себя в шкафу.
Она немного помолчала. Плечи ее тряслись. Она вытащила из сумочки две пары браслетов и показала их нам.
- Смотри, тетушка… Вот это мои браслеты, а это – её… Видишь, как они похожи?
Мать молчала. Женщина посмотрела на меня.
- Это браслеты той девушки, которая работает вместе с тобой на фабрике. Верни их ей и скажи, что я готова поцеловать ей руки и ноги. Я прошу у нее прощения. Я беременная женщина и не смогу вынести упреков от обиженной девушки.
Моя мать пожалела ее и приготовила ей кофе. Браслеты лежали передо мной, как бомба, начиненная взрывчаткой.
Почему Интизар молчала? Почему не обрушились горы и не сотряслись основания мира?
В это последнее утро я взял свою коробку с едой, белый шарф и браслеты и вышел из дома. Я шел осторожно, чтобы не расколоться пополам.
Ворота фабрики были закрыты. Я постучал раз и другой. Ворота открылись. За ними стоял незнакомый человек. По его разговору я понял, что это новый сторож. Пальцы у него были толстые, как коровьи копыта.
- Чего тебе надо?
- Я здесь работаю.
- Подожди.
Я ждал. Что-то происходило внутри. Похоже было, что они там режут теленка и собираются содрать с него шкуру прежде, чем откроют мне. Когда дверь открылась, за ней стоял сторож с бамбуковой палкой. С ним были еще двое незнакомых мужчин. Один из новых охранников сурово смерил меня взглядом, как будто оценивая мою силу.
Пройдя несколько шагов, я подошел к своему обычному месту возле Интизар. Я не осмеливался посмотреть на нее. Она ничего мне не сказала. Человек-бык, казалось, что-то замышляет. Где он был? Когда он вернулся?
Тут он спросил громким голосом:
- Никто из вас не станет признаваться?
Я в растерянности оглянулся вокруг. Что он хочет узнать? Что означают его слова?
Из внутреннего помещения вышел прежний сторож, бледный и сгорбленный.
- Кто разорвал мешки с сахаром? – рявкнул на него Человек-бык.
Сторож затрясся.
Я поглядел на Интизар. Лицо ее ничего не выражало. От вчерашнего оживления не осталось и следа. Человек-бык завопил:
- Ты, изменник!
Голос его звучал как глас самого безумия. Он поднял железный прут и обрушил его на голову сторожа. Тот покачнулся, глаза его закатились, так же, как и наши, и он рухнул на пол.

По мне текли струйки пота. Я чувствовал все свои кровеносные сосуды, красные и синие. Кровь моя кипела, сердце прыгало, как лягушка, грудь расширялась и сжималась. "Все способы могут пригодиться", - думал я, - "Может быть, придется пустить в ход зубы".
Вдруг вперед вышел Забар. Молодой красавчик Забар, с копной густых волос. Он посмотрел на Человека-быка. Его тонкое лицо было спокойно.
Как же Человек-бык взмахнул в воздухе железным прутом. Как же он обрушил его на правое плечо Забара. Как послышался сдавленное "ай". Как Забар покачнулся и упал.
Интизар бросила свой пакет с едой на пол. Может быть, он выпал у нее из рук. Я поглядел на нее. Губы ее дрожали. Ноздри раздувались. Грудь поднималась и опускалась. Казалось, что она распадается на части, но спустя минуту они снова слились воедино, как будто гнев ее сгустился. Она сделала шаг, и еще один, встала перед Человеком-быком и завопила. Тот разинул рот, и она впилась ногтями прямо ему в лицо. Человек-бык закричал от боли. Охранники оттащили Интизар за волосы. Она плевала им в лица, и ее лицо напоминало мне камнепад. Она плевалась и выкрикивала ругательства – те, что припасены у жителей жестяных кварталов. Они вытащили ее наружу, и голос ее доносился уже издалека. Я пробрался между рядами и выбежал вслед за ней. Охранники вышвырнули ее за медные ворота.

Мы пошли вместе. Сначала она плакала, потом умолкла. Волосы ее были растрепаны, глаза распухли. Я не решался заговорить. На развилке, у поворота, она остановилась и поправила волосы. Потом посмотрела на меня, как будто хотела сказать, что нам суждено расстаться. Улица была безлюдна. Мир стал крохотным. Я отдал ей браслеты и белый шарф. Она надела браслеты на руку. В глазах ее не было удивления. Она накинула на плечи шарф и протянула мне руку. В моей руке оказалась мертвая птица. Она освободила руку, повернулась ко мне спиной и ушла.

Я вернулся в лагерь. Большинство его обитателей разбрелись в поисках заработка, только дети и вдовы грелись на солнышке у порогов. Во дворе старуха развешивала на ветвях инжирного дерева, походивших на рога, детское белье.



(1) невеста празднует свадьбу с женщинами, отдельно от мужчин
ковры

Надо продублировать

израильских дежурных нациков с ю-тьюба, а то вряд ли там многие это смотрят, пусть еще и тут кто-нибудь прочтет.

Цитаты (ошибки сохранены):

"Гоев давно пора перестать жаловать, пока не будут соблюдать кашрут, говорить на иврите, итд, итп. Уже не смешно, 30 лет прошло и до сих пор тянут за собой все советское (российское, украинское..итд). Русские магазины, рестораны и прочую херню давно пора закрыть!"

"это еврейское государство, и репатрианты знали, куда едут. Израиль возрожден благодаря иудаизму и молитвам еврейского народа. Надо уважать то государство где живишь и традиции.Очень много гоев понаехало это правда, да еще ходят на ём Кипур курят, шашлыки жарят, ни какого уважения к еврейскому народу, да ещё не довольные вроде они приехали не от своей нищеты а от большой любви к еврейскому народу".


"не должно быть государства в государстве! С этим всем газеты, медиа, рестораны, развлечения. Израиль государство религиозное, где это всем многим чуждо и задевает их жизненный уклад и обычаи".


"Нехорошо если раввин извиняется. Он Раввин. Он не может говорить по другому. Понять Всем. Так ВСЕГДА БЫЛО. Молчать нужно. Молчать".

Не уверена, что ошибки правописания - от безграмотности. Возможно, подделаны, чтобы выглядело как "глас народа".
ковры

Колбаса, колбаса, колбаса!!!

Смачная тема колбасы издавна не давала покоя израпатриотам.

Под меткой "наше воспитание" я уже приводила цитату из пламенного сиониста, подвизавшегося на одном из форумов в 2008 году:

Колбасники поначалу были счастливы. Столько сортов различной колбасы. Но перепробовав по 3-5 раз от каждого сорта приуныли - других сортов не предвиделось - и стали поднимать бучу, требуя новые сорта. Не получив желаемого, впали в депрессию и потихоньку стали деградировать.
Вывод.
Совку нужно:
1. Один сорт колбасы
2, Дефицит этого сорта
3, Проблема с получением колбасы (очереди и пр)

В этом случае совок изобретает способы получения доп.пайка и его мозг не высыхает.


Прошло много лет, но, как оказалось, не стареют душой ветераны. Вот что пишет (другой?) беззаветный герой клавиатуры в 2019 году:

Кто приехал, условно говоря, за колбасой - колбасу и получил, ну и еще довольно много чего. Кто приехал быть израильтянином - стал им.

Пафосно, а? ;)))
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 7-я гл. 3-й ч., пересказ. "Гнездовье хасидов"

6-я глава здесь пропущена, так как полностью состоит из рассуждений автора.

[Spoiler (click to open)]ГНЕЗДОВЬЕ ХАСИДОВ

Я пришел в город Цвуэль и направился в дом знаменитого мужа. Двор цадика был подобен двору сановника, окруженному домами его слуг. Пять домов на каменном фундаменте, построенные из прочных бревен, служили жилищем цадику и его детям. В доме, где жил он сам, размещался также молельный дом и дом для гостей, приезжающих издалека. Войдя в молельный дом, я снял сумку с плеча, полагая, что здесь можно остановиться на ночлег, как в любом молельном доме. Но я тут же убедился, что ошибся. Ко мне подошел служка и сказал:
- Что ты тут расположился? Здесь не гостиница.
- Я пришел сюда, чтобы повидать цадика, где же мне до этого жить? – удивился я.
- Живи там, где найдешь себе место, - равнодушно ответил он, - но здесь я не позволю тебе оставаться, пока мне не прикажут.
- А к кому мне обратиться с просьбой?
- К кому хочешь, но не ко мне.
- Прошу тебя, не откажи мне в милости и скажи, кого мне попросить, чтобы мне разрешили здесь остановиться?
- Кого? Ты не знаешь, что я в подчинении у габая?
- А где его дом?
- Его целый день нет дома, ты его там не застанешь.
- А где его найти?
- Здесь, в этом доме.
- Тогда укажи мне его, пожалуйста, и я с ним поговорю.
- Ему сейчас некогда разговаривать с такими, как ты.
- А когда такие, как я, могут удостоиться чести лицезреть габая? – спросил я, гневаясь про себя.
- Возвращайся сюда к послеполуденной молитве. Но я заранее могу тебе сказать, что он не позволит тебе здесь остановиться.
- Но что мне делать? Я не богач и не могу остановиться в гостинице. Что делают бедняки, которые приходят сюда послушать учение цадика?
- Те, кто ищет учения цадика, получают стол и приют, но ты только что сюда явился и еще не слышал его учения.
- Но я только для того и пришел, чтобы слушать учение цадика, так же, как и другие.
- Если бы мы всем, кто приходит, позволили здесь ночевать, то не осталось бы места даже во дворе. Мы даем приют только тем, кто допущен слушать учение цадика, но я не знаю, удастся ли тебе снискать его расположение. Может быть, твоя душа неспособна к познанию тайного.
- Разреши мне остаться здесь до вечера, пока не придет габай, и, может быть, он будет ко мне милостив.
- Не могу.
- Тогда я пойду бродить по городу до вечера, а сумку пока оставлю здесь.
- Нет, бери ее с собой, я не могу здесь распоряжаться ни в большом, ни в малом без дозволения габая.
- Но что от тебя убудет, если я оставлю здесь сумку? Есть она не просит.
- Хватит разговоров, я сказал тебе, что нельзя, - ответил он и повернулся уходить.
Удрученный, я покинул просторный дом, где было множество пустых комнат, в которых никто не жил, и где слуги не позволяли пришельцу приютиться в уголке. Я бродил по улицам и рынкам, пока не проголодался. Тогда я зашел в питейный дом, купил себе хлеба и молока, и завел разговор с хозяином, желая понять, как мне следует поступать и как вести себя с габаем. Я пересказал ему то, что услышал от служки.
- А зачем ты сюда явился? Что тебе здесь нужно? – спросил тот с сердитым видом, - Почему ты оставил жену и детей и пришел сюда искать хлеба праздности?
- Но я пришел к цадику, и я уверен, что тем, кто желает его увидеть, он в этом не отказывает.
- Разве ты не знаешь, что только богатые допускаются к цадику, и за это они преподносят подарки ему и габаю? Что ему до бедняков?
- А кто кормит бедняков, которые жаждут учения цадика?
- Они воруют талесы, чтобы прокормиться, - ответил он с недоброй усмешкой.
- Но, прошу тебя, не насмехайся надо мной, я пришелец и никого здесь не знаю. Я попросил у тебя совета, почему ты мне отказываешь?
- Если хочешь моего совета, то возвращайся сейчас же назад. Если ты прежде не воровал, то здесь ты обучишься этому достойному искусству, которое кормит тех, кто им владеет. Кого ты тут ищешь? И что? Ты ищешь учения? Ах, глупцы, они со всех концов страны приходят сюда за учением цадика! Разве дом цадика – это дом учения? Если твоя душа жаждет слова Божьего, иди в ешиву, там ты найдешь Тору. Если ты ищешь только веры, то иди работай и корми семью. Если же тебе нужна компания богохульников, то ступай в дом цадика, там ты будешь кощунствовать, кривляться, напиваться пьяным, лгать и воровать, что попадется под руку. Вот тебе мой совет, и вместо одного я дал тебе целых три, выбирай, какой хочешь.
Слова его поразили меня и привели в смятение. Я пришел к цадику, чтобы услышать то, чего не слыхал до сих пор. И я думал, что все жители Цвуэля хасиды. Может быть, он тут единственный миснагид? Как он не боится здесь жить? Если хасиды услышат его речи, его побьют камнями. А, может быть, он себе на уме и, говоря со мной, как миснагид, хочет проверить, действительно ли я предан цадику и хасидам. "Не иначе как он меня испытывает, но и я не прост, и сумею выдержать испытание", - решил я и сказал:
- Не подумай, что я пришел сюда ради удовольствий. Я с радостью обойдусь хлебом и водой, только бы увидеть цадика и услышать его речи. Я так же искренне верю в его чудеса, как и другие.
- Если ты и правда веришь в святость цадика, то я смилуюсь и задам тебе сена, а ночевать пущу в хлев к рогатой скотине, потому что там твое место, - презрительно ответил хозяин. Его слова еще больше смутили меня, но я остался при мнении, что он только притворяется, говоря о хасидах плохое. Надзиратели и главы ешивы тоже охаивают своих учеников, но заступаются за них. Может быть, этот человек просто ненавидит бедняков, за то, что не имеет с них дохода. Я сказал:
- Прошу тебя, перестань меня испытывать, ты можешь быть уверен, что я верю цадику так же, как и ты. Для чего тратить слова впустую?
- Ой, глупец! Я тебя испытываю? Пускай тьма поглотит цадика, пускай их унесет туда, где не ступает нога человека и скотины (1), и мы вздохнем свободно!
Услышав его искреннее проклятие, я понял, что ошибался, и он не притворяется. К тому же я знал, что ни один хасид не станет злословить цадика даже с целью обмана. И, хотя я не понимал, каким образом враг хасидов сумел уцелеть в городе, где они заправляют, я захотел оправдаться перед ним, чтобы не быть приравненным к скотине. Однако жена его не дала мне открыть рта. Услышав слова мужа, она рассерженно крикнула:
- Йехзекель! Неужели Бог помутил сегодня твой разум, что ты так разговариваешь с человеком из хасидов? Разве ты не знаешь, что такая птичка прочирикает повсюду, и тогда нам несдобровать. Смотри, как бы твои разговоры не довели нас до пожара.
- Прошу тебя, почтенная женщина, - с чувством вскричал я, вскочив с места, так как ее слова задели меня, - Не принимай меня за негодяя, который разносит сплетни. Я ни на кого в жизни не доносил и не ябедничал, и никогда не буду. Хасидский пыл во мне не настолько силен, чтобы ослепить меня и толкнуть на гнусности. И, если я увижу, что такое творят в доме у цадика, я там не останусь. Я рад был поговорить с твоим мужем, потому что мне всегда любопытны мнения разных людей, даже если они мне не по вкусу.
- Он не хасид и не дурачок, как я думал, - воскликнул хозяин, - Добро пожаловать, и признайся, что ты не хасид и не веришь в их бредни.
- Какая тебе разница, что у меня на душе? Я сказал тебе правду, что пришел сюда, чтобы послушать цадика, и, если бы я не верил ему, я не стал бы ходить так далеко. Но я вижу, что твоя жена права, - как ты не боишься, что твою брань и проклятия услышат жители города, и с тобой расправятся?
- Никто из жителей города не верит цадику и его чудесам, хотя все они такие же невежды в Торе, как и хасиды. Все знают, что этот проклятый дом – рассадник обмана, воровства и блуда. Нет греха, который бы там не творился, и все, кого ты спросишь, скажут тебе то же самое.
- В это невозможно поверить.
- Ты услышишь сам и убедишься.
- Мне все равно, верят они или нет, я пришел послушать цадика, и жители города мне не указчики, я верю только своим глазам и ушам.
- Значит, ты собираешься оставаться тут, пока не увидишь все своими глазами? А на кого ты оставил жену и детей?
- У меня нет жены и детей.
- Ты не хасид и не миснагид! – воскликнул он в недоумении.
- Откуда ты это взял?
- То, что ты не хасид, понятно из твоих слов. То, что ты не миснагид, я вижу по твоим делам, потому что Тора велит идти под хупу, если тебе исполнилось восемнадцать лет, и я до сих пор не видел никого, кто преступил бы этот закон, его не нарушают даже хасиды, которые презирают Тору. Это главная заповедь, из нее проистекает множество других, и тот, кто ей пренебрегает, подобен проливающему кровь и умаляющему образ Божий (2), он не человек.
- В одной ешиве я видел неженатых парней двадцати лет и старше, и никто их за это не срамил.
- Хотя я их не одобряю, но их можно оправдать. Может быть, они, как Бен Азай, решили, что душа их жаждет Торы.(3)
- Если ты судишь поступки людей согласно словам мудрецов, почему бы тебе не оправдать и меня, может быть, и я учился в этой ешиве.
- Потому что я знаю наверняка, что никто из чтущих Тору не забросит ее, чтобы отправиться в гнездовье хасидов.
- Тогда я скажу тебе, что я не один год учился в крупной ешиве, и ты зря меня винишь.
- Ты учил Тору и теперь ищешь наставлений у хасидов? – вскричал он, как будто громом пораженный, - Горе нам, Тора возложит на себя вретище (4) и будет рыдать. В эти скорбные времена, когда умножились те, кто ей пренебрегает, она возопит к небесам о том, что даже умудренные в ней изменили ей и стали заодно с хасидами, которые предают ее поруганию и ненавидят ее заповеди. Одумайся, пока ты не споткнулся, пока ты не перенял от них плохого, не стал пьяницей и не усвоил их нечестивых учений взамен Торы Божьей. Прислушайся к моим словам, пока ты еще не протянул руку Сатане, иначе ты пожалеешь, но сделать уже ничего не сможешь, и тебя никто не спасет.
- Но почему ты не помнишь слова мудрецов, что Тора служит защитой тем, кто учит ее?
- Мудрецы также сказали: "Кривое не может сделаться прямым"(5) - про того, кто отвергает слова Торы. И еще мудрецы сказали: "Тот, кто освобождает себя от законов Торы, не устоит в день бедствий"(6), и многое тому подобное. И, если ты поведешься с нечестивыми, то тебе нечего полагаться на Тору и поминать ее. Поэтому остерегайся становиться на их путь.
- Я сказал тебе, что сужу только по тому, что вижу сам. Поэтому не спеши отвратить меня от хасидов, пока я их не узнал. Прошу тебя об одном: позволь мне жить у тебя в доме за небольшую плату, пока для меня не нашлось место в доме цадика. Я уже сказал тебе, что я не богач.
- Живи у меня задаром сколько хочешь, я уважаю знающих Тору и потому ты мне понравился, и сердце говорит мне, что, когда ты узнаешь повадки этого проклятого племени, ты уйдешь от них и возненавидишь их так же, как и я, и как все честные люди, которые дорожат Торой и верой своих отцов.
Я поблагодарил его за оказанную милость, и заговорил с ним о Торе, чтобы обнаружить перед ним свои познания. Он тоже выказал познания в Торе и был мне рад. Это помогло мне снискать и расположение хозяйки, гордившейся своим отцом и братьями. Все они, по ее словам, отличились в изучении Торы, и в их семье не было ни одного мастерового.



(1) Иезекииль, 29,11: "Не будет проходить по ней нога человеческая, и нога скота не будет проходить по ней".
(2) из Талмуда: "Каждый, кто не производит потомство, как будто проливает кровь и умаляет облик Творца". Перевод взят с сайта: https://toldot.ru/rabbanim/rabbanim_5705.html
(3) Шимон Бен Азай жил во втором веке н.э. Всю жизнь оставался неженатым, сказав: "Душа моя жаждет Торы", хотя слова, приведенные в предыдущей сноске, тоже принадлежат ему
(4) Из Талмуда
(5) Экклезиаст, 1,15
(6) из Талмуда
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 2-я часть, глава 2

1-я, 3-я и 4-я главы второй части здесь пропущены полностью, потому что, как и последняя глава первой части, целиком состоят из рассуждений автора. Пересказ 2-й части начинается со 2-й главы. Часть главы (тоже представляющая собой авторские рассуждения) пропущена, пропуск, как обычно, обозначен [...].

[Spoiler (click to open)]

"Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей"...
Экклезиаст, 11, 9


ТАЙНОЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ


В городе Шкула, куда я пришел, насчитывалось пятнадцать тысяч жителей, большинство которых составляли сыны Израиля, и там было пять известных во всей стране ешив. После того, как я сообщил, что большинство жителей были сынами Израиля, излишне пояснять, что вид у города был неприглядный, и на его грязных улицах стоял тяжелый запах от помоев и нечистот, так как читатель поймет это и сам. Меня это тоже не удивило, однако для меня было неожиданностью увидеть там большое и стройное здание христианского храма со сверкающими куполами, возносившимися в небо. Я остановился и стал его разглядывать, но вдруг кто-то схватил меня сзади за шею с криком:
- Ах, безобразник! Почему ты смотришь на кресты?
- В чем я виноват? – удивился я, обернувшись к обвинявшему меня человеку, - Почему ты хватаешь меня за шею, ведь я ничего плохого тебе не сделал?
- Ах ты, выкрест! – завопил он в ярости, - ты еще спрашиваешь, в чем ты виноват? Разве ты не совершил грех, которому нет прощения, глядя своими бесстыжими глазами на крест, ненавистный всем сынам Израиля? – с этими словами он замахнулся и хотел дать мне пощечину. Я увернулся от него и бросился бежать со всех ног, но далеко не убежал. Меня схватили мальчишки, которые погнались за мной, услышав его крик: "Держите его!". Многие прохожие тоже бросились за мной, приняв меня за вора. Меня с шумом окружили мужчины, женщины и дети. Одни спрашивали, в чем мое преступление, другие утверждали, что я вор, а третьи кричали: "Он шел в церковь, чтобы выкреститься!" Посреди суматохи раздался громкий голос человека, который напал на меня: "Отведите его в общинный дом и отдайте его в солдаты за его преступление!"
Услышав это, я принялся звать на помощь и оправдываться, но никто не обращал на это внимания, потому что в общем шуме никто никого не слышал. Но, когда я во второй раз стал с воплем звать на помощь, ко мне поспешил какой-то старик, и спросил меня, в чем дело. При виде его все притихли, и, когда буря улеглась, я ответил ему без утайки, что разглядывал высокие купола, и поклялся, что делал это не из злого умысла, не зная, что это преступление. Услыхав, что я говорю искренне, старик обернулся к ревнителю веры и сказал:
- До каких пор ты, глупец, будешь не давать покоя прохожим? Что тебе до этого отрока, разве его грех падет на тебя? – с этими словами он взял меня за руку и повел за собой, и я слышал, как тот человек крикнул вслед: "Будь я главой общины, я бы отдал его в солдаты!"
Старик привел меня к себе домой и стал милостиво расспрашивать меня, откуда я и куда я направляюсь, и, когда я, осмелев, ответил ему, что пришел учиться в ешиве, он сказал:
- Это хорошо, сын мой. Два дня в неделю ты будешь обедать у меня.
Я от души поблагодарил его и хотел уходить, но он взял меня за руку и сказал:
- Сядь и отдохни немного, пока принесут обед, а после обеда пойдешь в ешиву.
Я поразился доброте этого человека, который никогда меня не видел, но был ко мне столь милосерден, и сказал ему об этом. Он продолжил свои расспросы, и я поведал ему о себе все, о чем не опасался рассказывать. Во время нашей беседы в комнату вошла девочка лет двенадцати, маленького роста и светлая лицом, поглядела на меня черными глазами, сверкавшими как огоньки в ночи, и сказала приятным голоском:
- Добро пожаловать.
Я не понимал, что со мной случилось, так как вид ее сильно смутил меня, язык присох к нёбу, и я молча опустил глаза. Я не могу дать ясного описания своим чувствам, мне только было понятно, что я в растерянности и не знаю, что со мной творится. Тут я услышал, что старик зовет меня мыть руки. Я встал и пошел за ним, пошатываясь, как пьяный. Мы сели за стол, и снова вошла эта девочка, которая, вопреки протестам кухарки, сама внесла большое блюдо с едой, которое казалось чуть ли не больше ее самой. Она поставила его на стол, села напротив меня и стала есть с большим аппетитом, у меня же не хватало сил проглотить кусок. Я был в недоумении, и почувствовал, что мне стало жарко, и со лба у меня покатился пот. Мне очень хотелось взглянуть на девочку, но я не решался. Наконец я собрался с силами и поднял глаза, и тут услышал, что она говорит мне:
- Мальчик, почему ты не ешь? Так ты весь день останешься голодным.
Услышав ее голос, я снова пришел в сильное смущение и покраснел. Старик не произнес ни слова за все время обеда, а, когда мы встали из-за стола, сказал мне:
- Тебя напугал этот человек, который накинулся на тебя понапрасну, но успокойся, теперь тебя никто не обидит, потому что я буду тебе защитой. А сейчас ступай в ешиву, и вечером приходи сюда ужинать.
Я вышел на улицу как во сне и, мало-помалу успокоившись, снова спросил себя, что это со мной было. Почему я не мог взглянуть на девочку? Ведь она красива, добра, как ангел Божий, разговор ее приятен, и, лицо ее мне как будто знакомо. Где мы могли с ней встретиться? Но нет, это мне показалось, она красива, и поэтому я подумал, что уже где-то видел ее. Почему я испугался ее? Но разве я ее боюсь? Я всей душой хотел посмотреть на нее, но глаза почему-то сами смотрели в другую сторону, вопреки моему желанию… Занятый этими мыслями, я шел, не глядя перед собой, пока меня не вернул к действительности голос старухи:
- Ты что, ослеп? Ты чуть не повалил меня на землю.
При взгляде на старуху я с трудом удержался от смеха. Вид ее был устрашающим: она была низенькая и толстая, с зелеными глазами и длинным носом, усеянным большими красными бородавками, на которых выступали еще и маленькие. На губах и щеках у нее тоже были маленькие бородавки, из которых росли рыжие волосы, а на правом глазу большая красная горошина. Но все украшения, которые природа не пожалела, чтобы придать очарование ее лицу, были ничто по сравнению с тем, чем она разукрасила ее рот, открыв который, старуха показала три длинных черных зуба, через которые при разговоре проступала пена. Голос ее был похож на визг собаки, которую прищемило дверью, и, если бы она повстречалась мне в Ашдоте, на ее брань я бы тоже ответил бранью и плевком. Но в этом городе я был чужаком, и был напуган утренним происшествием, поэтому я сдержал себя и произнес льстивым голосом:
- Прости меня, почтенная женщина, я сделал это не нарочно.
Эти слова ее утихомирили, и она спросила, из какого я города и куда иду, с улыбкой, которая делала ее лицо еще безобразнее, чем гнев.
- Я пришел сюда, чтобы учиться в ешиве, почтенная женщина, - ответил я угодливо, а сам подумал: "То ли жители этого города сумасшедшие, то ли меня сегодня поразило безумие, и я не знаю, как себя здесь вести. Утром, когда я смотрел вверх, это сочли за грех, а сейчас я опустил глаза в землю и снова оказался виноват". Эта мысль повлекла за собой и другие, но старуха прервала мои раздумья. Услышав, что я пришел учиться в ешиве, она воскликнула с радостью:
- Пойдем, я отведу тебя в ешиву Менахема. Эта дорога туда не ведет, идем со мной. Мой дом рядом с ешивой и, конечно, ты каждое утро будешь приходить ко мне завтракать. Все ученики ешивы завтракают у меня.
Она взяла меня за руку и повела за собой. Я очень удивился ее словам: сначала меня удивило, что она так добра, что обязалась каждый день кормить меня завтраком, но еще больше я удивился, услышав, что все ученики ешивы приходят к ней завтракать. "Она, наверно, очень богата", - сказал я себе, -"А я по ее одежде подумал было, что она из бедняков". Она шла торопливо, и я поспешал за ней, пока мы не оказались на узкой улочке с настилом из длинных бревен, залитых помоями. Когда-то их, несомненно, положили для удобства идущих в синагогу, но сейчас они годились только на то, чтобы об них спотыкаться.
- Сейчас ты увидишь ешиву, - сказала старуха, - такой ешивы нет во всей стране, со всех концов света приходят сюда молодые люди, чтобы слушать слово Божье. Город Шкула – пускай он стоит до прихода Машиаха – полон боящихся Бога и ревнителей Божьего учения, как святой город Иерусалим. Видишь высокий дом? Это ешива. Ступай с Богом! - с этими словами она повернулась, чтобы уйти, но тут же вернулась и сказала:
- Приход ко мне утром завтракать.
- А где твой дом? – спросил я.
- Ученики ешивы приведут тебя ко мне.
- Но как я спрошу их, к кому идти, ведь я не знаю, как тебя зовут.
- Кто не знает Сару-вдову? – с удивлением ответила она и пошла своей дорогой.
Еще шагов за пятьдесят до ешивы я услышал гул голосов, блеянье стада Иакова, требующего хлеба насущного. Я вошел, увидел, услышал и устрашился. Около ста мальчиков и юношей помещались вокруг длинных столов. Кто сидел, кто стоял на двух ногах, кто на одной, раскачиваясь, как тростник над водой, и все вместе галдели без умолку. Такого беспорядочного гомона я никогда не слыхал, и остался стоять на месте, озираясь по сторонам. Возле стола напротив стоял парень лет шестнадцати и скорбным голосом, словно женщина, оплакивающая единственного сына, восклицал:
"Сказал раба сказал раба сказал ррр-рраба!"
Я подошел и взглянул ему в лицо, потому что мне стало жаль его, но он, увидев, что я смотрю на него с сочувствием, громко засмеялся и сказал своему соседу:
- Смотри-ка, новенький!
- Новенький, новенький! – стали перешептываться все.
- Надзиратель! – крикнул вдруг один парень, и все лица на миг побледнели, а потом гул читающих и плачущих нараспев голосов возобновился.
- Обманщик! Обманщик! – закричал другой парень, - Где надзиратель? Зачем ты соврал?
- Я хотел вас напугать, - ответил первый с победным видом.
- Как будто ты сам его не боишься! Почему ты воображаешь, что ты лучше нас, и хочешь нас напугать?
- Я не боюсь его… - Он не окончил своих слов, охваченный ужасом, потому что позади него раздался сердитый голос:
- Ах вы, негодники, поедающие чужой хлеб! Вы только озорничаете целый день, вместо того, чтобы учить Гмару, нечестивцы!
Голос принадлежал высокому и толстому старику с длинной белой бородой и красным лицом. Глаза его метали искры. Все оцепенели от страха, и я тоже испугался при виде его лица и длинной плетки в его руках.
- Что тебе здесь, мальчик? – крикнул он, увидев меня.
От испуга я ничего не мог ответить, и он, увидав мой страх, остался доволен, что все перед ним трепещут, и спросил еще раз, уже без гнева в голосе:
- Что тебе здесь?
- Я хочу поступить в ешиву.
- Что ты сказал?
- Я хочу быть принят в число тех, кто учит Тору.
- Я не понимаю, что ты говоришь, - ответил он и удалился, к радости всех присутствующих.
- Он глухой и не слышал ни слова, - сказал мне один из учеников, - Но, если ты хочешь быть как мы, пойдем, я покажу тебе нашего рава, главу ешивы, и поговори с ним.
Я пошел за ним, и он привел меня к главе ешивы, который восседал на возвышении в кресле пророка Элиягу (1), а перед ним стояла плачущая женщина. Глава ешивы тоже был старик лет шестидесяти, низенький и толстый, с приятной внешностью. Его длинная белая борода придавала ему вид почтенного старца, но его блестящие черные глазки под седыми бровями свидетельствовали о том, что жизнь его прошла не в стенах ешивы, и что он многое повидал на своем веку. Увидев меня, он обратился к приведшему меня ученику, который отступил на несколько шагов назад, повинуясь властному мановению его пальца, и спросил:
- Кто этот отрок?
- Он пришел сюда, - ответил ученик со страхом.
- Глупец! – сказал глава ешивы, - Разве я сам не вижу, что он пришел? Но кто он, и почему ты привел его ко мне?
- Он пришел из другого города в ешиву, он хочет учиться в ешиве, и он попросил меня показать ему нашего рава, живи моя душа, это он попросил меня, - ответил ученик, как будто оправдываясь.
- Еще один? – воскликнул глава ешивы, удивленно покачав головой и больше не обращая внимания на слова ученика, - Живи моя душа, я не знаю, как найти свободное место для новеньких из соседних городов, у нас тесно даже старым ученикам, а тут еще являются изо всех концов и закоулков. Нет у нас места, мы не можем принимать новых учеников, пока не разделаемся со старыми.
Услышав это, я пал духом, решив, что мне придется отказаться от своей затеи, но он сказал:
- Подожди немного, я поговорю с тобой, когда закончу разговор с этой женщиной.
Слова его вдохнули в меня надежду. Я подумал: "Еще не все потеряно", - и, вспомнив о совете, который дал мне мой приятель, стал обдумывать, как мне купить его расположение. Тем временем он обернулся к женщине и сказал:
- Ты видишь, что я не в силах тебе помочь. Что я могу поделать?
- Но смилуйся, господин мой, раби, - вскричала женщина в отчаянии, - сжалься над одинокой вдовой и не прогоняй его, пощади мою душу.
- Но скажи мне. что я могу для тебя сделать? Я уже три раза повторил тебе, что сын твой умом не блещет и не сможет постичь премудрость Торы. Зачем ему сидеть здесь и понапрасну тратить время? Чтобы есть даровой хлеб? Я не могу этого позволить.
- Но что мне делать с моим сыном? – в горе вскричала женщина, разведя руками, - Что мне с ним делать? Я вдова и не могу его прокормить. Пожалуйста, раби, смилуйся и оставь его тут, и Всевышний прибавит тебе сто лет жизни за то, что ты пожалел сироту.
- Но я уже сказал тебе, что он ничего не смыслит в Торе, и для чего он будет тут сидеть? Ешива предназначена только для тех, кто учит Тору, а не для невежд. Мне зачтется за грех, если я позволю ему сидеть тут без толку.
- Боже мой! Что мне делать с моим сыном? Если бы я могла. я бы наняла ему учителя, чтобы он учил с ним слово Божие, но мне не хватает даже на хлеб для него.
- Отдай его в обучение мастеровому, и пусть научится ремеслу, и кормится своим трудом.
- Чтобы мой сын стал ремесленником? – вскричала женщина отчаянным голосом, словно пораженная в самое сердце, - Мой сын станет ремесленником? Мой единственный сын! во всей нашей семье нет ни одного, кто кормился бы ремеслом, а я отдам своего сына учиться у мастерового? Горе мне, и горе моей душе, что я слышу такое! Нет! Я соглашусь на голодную смерть, и сыну моему лучше умереть с голоду, чем учиться ремеслу! О, горе мне!
Услышав ее вопли, к ней бросился парень, который до этого сидел в сторонке с раскрытой книгой. Он взял женщину за руку и спросил:
- Что с тобой, матушка? Почему ты плачешь?
Это был толстый парень лет пятнадцати, с рыжими волосами, похожими на свиную щетину, прикрывавшими его узкий, как у обезьяны, лоб до самых бровей. У него был широкий круглый нос и зеленоватые глазки, в которых виднелись скудоумие и дурной нрав.
- Ах, сын мой! Раби говорит, что ты не учишься по книге с усердием, и хочет тебя выгнать тебя отсюда.
- И хорошо, я с радостью отсюда уйду.
- И куда ты пойдешь. ничему не научившись? Разве тебя возьмут в другую ешиву?
- Что мне другая ешива? Я пойду к моему дяде-портному, Шалому Ишайе, брату отца, и буду учиться у него его ремеслу.
- Какой еще дядя? Ты помутился рассудком? Дядя-портной! Да во всей нашей семье нет ни одного портного! – закричала женщина. подмигивая сыну. Но он не понял ее намека и сказал:
- Я не помутился рассудком, я пойду к дяде, Шалому Ишайе. Если бы я пошел к твоему брату, сапожнику, то я был бы сумасшедшим, – он плохой и жестокий человек, но мой дядя Шалом Ишайя хороший человек. И еще он красиво поет, и я хочу пойти к нему, потому что мне здесь надоело, и все ученики смеются, что я ничего не понимаю в Гмаре. Я буду портным и научусь петь так же красиво, как дядя.
Женщина сильно смутилась и сказала:
- Молчи, глупец. Что ты болтаешь чепуху? Нет у нас в родственниках никаких портных и сапожников! Кто тебя сюда звал? Иди, сядь на свое место.
- Нет, нет! – громко закричал парень, - Я пойду к дяде Шалому Ишайе, а дядю Шмарьягу, сапожника, пускай заберет преисподняя, потому что он меня бранит и говорит, что мой отец был конокрадом.
- Убирайся на свое место! – вскричала женщина в ярости.
- Я пойду к дяде Шалому Ишайе, потому что я хочу быть портным…
Я больше не мог удержаться и громко засмеялся. Глава ешивы тоже засмеялся, однако обратился ко мне с упреком:
- Ты нехорошо поступаешь. Женщина огорчена, а ты сыпешь соль ей на раны!
- Сын глупый – огорчение для его матери (2) , - ответил я, чтобы дать ему понять, что я знаком со словами мудрецов.
- Если ты помнишь слова мудрецов, почему ты не вспомнишь также, что затворяющий уста свои благоразумен? (3) – заметил мне он, а женщине сказал:
- Я не могу видеть твоего горя, потому что я понимаю его и знаю, как опечалится твое сердце, если я его выгоню. Но сейчас я больше не могу с тобой говорить, приходи в четыре часа пополудни ко мне домой, и там поговорим.
Женщина ушла, и он обратился ко мне с вопросом:
- Из какого ты города?
- Из города Ашдот.
- Из города Ашдот? Ты пришел издалека. Чтобы проделать такой дальний путь, надо много денег.
- У меня есть деньги, и я хочу купить за них премудрость.
- А где ты учился до сих пор?
- Дома.
- Что ты учил?
- Я учился понимать Гмару, но совсем чуть-чуть, а Святое Писание я знаю хорошо.
- А где твои родители?
- В царстве теней, - ответил я со вздохом.
- Я вижу, ты малый смышленый, и ты мне нравишься, но что я могу для тебя сделать? Даже если я приму тебя в ешиву, кто будет тебя кормить? У тебя есть родственник и покровитель в этом городе?
- Нет никого.
- Мне жаль тебя, потому что пройдет много дней, прежде чем ты найдешь себе пропитание. Сейчас в ешиве много учеников, и не в моих силах тебе помочь.
- У меня есть деньги, которых мне хватит на месяц, и один добрый человек сам предложил кормить меня обедом два раза в неделю.
- Кто он такой?
Я рассказал ему о своем утреннем приключении, и он сказал:
- Очень хорошо. Хотя он хасид, он может найти тебе обеды на все дни, потому что он человек уважаемый.
- И еще одна женщина обещала, что я могу завтракать у нее каждый день.
- Что это за женщина?
- Ее зовут Сара-вдова.
- Ты и с ней знаком? Да, она хорошая женщина, и все ученики ешивы завтракают у нее, - сказал он со смехом.
Хотя я удивился, что он смеется собственным словам, я не решился спросить у него о причине его смеха. Вместо этого я спросил, согласен ли он принять меня в ешиву.
- Приходи ко мне домой в четыре часа пополудни, там и поговорим, - сказал он, вставая с места.
В четыре часа пополудни я имел возможность убедиться, что мой приятель был прав, сказав, что деньги оправдают все. Наследник конокрада, он же сын той женщины, в чьей семье не было ни одного мастерового, разве что всего один портной и один сапожник, не был изгнан из удела Божьего, а я был туда принят, несмотря на недостаток места, и в первый день получил хороший обед. Но не подумай, читатель, что глава ешивы, чьи уста учат слову Божьему, замарал руки мздоимством. И пусть не возникнет у тебя мысль, что я решил очернить своего учителя и благодетеля из-за трех золотых, которые он взял у меня. Упаси меня Господи!
[…]
И пусть ответят злопыхатели, поносящие сынов Иакова: есть ли во всей земле и среди всех народов другой, подобный своим милосердием этому великому народу? И я видел пример этого милосердия в доме главы ешивы, человека почтенного и уважаемого в общине, который был добр к женщине и говорил с нею милостиво, и пообещал снять с нее позор и не допустить, чтобы ее сын зарабатывал на хлеб своими руками, оставив его сидеть в ешиве, и со мной тоже беседовал благосклонно, и пообещал опекать меня, как милосердный отец. И после всех этих милостей он ничего не хотел у нас брать, и даже, когда мы, поблагодарив его за доброту, просили его принять у нас приношение, ибо, кто же не пожертвует своими сокровищами, чтобы купить себе такого почтенного отца как глава ешивы, - он отказался от даров. И только после многих упрашиваний он уступил нам по своей великой милости и против своей воли взял три золотых у меня и пять золотых у вдовы. И даже это он сделал не для себя, а только вспомнив о душах своих домашних, прокормить которых ему не хватает средств, и только ради любви к ним он согласился принять из наших рук подарок на память, и затем отослал нас с любовью. Благодеяния этого достопочтенного человека припомнились мне сейчас, и я решил упомянуть его среди прочих благодетелей, чтобы не оказаться неблагодарным.



(1)кресло, употребляющееся при обряде обрезания младенцев
(2)Притчи, 10,1
(3)Притчи, 17, 28

Так выглядит в наши дни церковь в Шклове, которую, вероятно, видел главный персонаж книги. Фото взято с сайта:

https://planetabelarus.by/sights/spaso-preobrazhenskaya-tserkov-v-shklove/

церковь.jpg
ковры

Белый хлеб или самые несчастные...

...евреи.
Пересказ кусочка из произведения еврейского автора 19 века. Автор на протяжении всей книги скорбит о несчастьях еврейского народа, типа самого несчастного. Действительно, главный персонаж, сирота, с детства скитался где придется и скитания его продолжаются и в юности. Но в данном эпизоде его бедность есть с чем сравнить. На своем пути он заходит переночевать в деревню:

Дом был самый маленький во всей деревне... Стены его были покрыты сажей, как во всех деревенских домах, где нет печной трубы. Когда растапливают печь, дым идет в дом и выходит через дверь, а когда дым загасит огонь, печь закрывают, чтобы не уходило тепло. Печь занимала четверть дома. Между печью и стеной была бревенчатая лежанка, покрытая досками, занимавшая еще четверть дома. На ней лежали человек восемь: хозяйка с детьми и невестки со своими детьми. Сбоку, в корзинке, стоявшей на полу, лежал двухлетний младенец. Когда я вошел, он поднял светловолосую голову и уставился на меня из-под белых ресниц, но тут же снова спрятался с головой в корзинку, как будто я напугал его...
Я сел к большому столу, снял с плеча сумку и вытащил хлеб и сыр.
- Белый хлеб! - закричал мальчик лет шести, который лежал с остальными. - Смотри, мама, белый хлеб!
- Молчи! - прикрикнула мать, - Ты что, голодный? Закрой глаза и лежи!
- Иди сюда, сказал я ему, - я дам тебе хлеба.
В мгновение ока спрыгнул босой мальчик с лежанки. На нем была только короткая рубашка, хотя на полу намело снега. Он не слушал мать, которая велела ему не брать хлеб у чужака.
- Я сберегу хлеб до завтра, - ответил он матери, как будто оправдываясь, и, как только хлеб оказался у него в руке, проглотил его, тут же забыв свои слова.
- Так-то ты сберег хлеб до завтра? - спросила мать.
- У меня ничего больше нет, - ответил мальчик и посмотрел на меня, может быть, я дам еще. Но я не спешил исполнить его желание, потому что хлеба было мало и для меня одного. Мальчик постоял еще немного, облизывая пальцы, и, видя, что я ничего больше не дам, нехотя отправился на лежанку, больше на меня не взглянув.


Так что, автор не скрывает, что, белый хлеб, который имелся у еврейского скитальца, был в диковинку для деревенского мальчика. Эпизод взят из книги "Заплутавший на дорогах жизни" П. Смоленскина, 19 век.