Category: лытдыбр

ковры

Это настоящие патриоты

Цитата из сетевой изра-патриотки:

"Гы.
Вот уж забыла поинтересоваться твоим свинячьим мнением.
***
Что, давно не тявкала - засвербило?
Ну-ну. Давай: "Фас!"".

Ей вторит другой патриот:

упс...)) как тебя опустили )))
так ты здесь на отсосе ...а я с тобой почти как с человеком разговаривал ...


Думаете это нехорошо и ай-яй-яй? Ничего подобного: это и ЕСТЬ израильский патриотизм на русском языке. Другого просто нет.

Продолжение патриотического концерта:

"Продолжаешь тявкать?
На хуй, животное".


Пожалуй, запись эта будет сверху и станет пополняться по мере поступления патриотических восторгов. ;)))[Spoiler (click to open)]
[Spoiler (click to open)]ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 12.12.15

"Россия Израилю в любом случае враг. Что бы там эти подонки из МИД и РАН ни лепетали".

"По-моему, наилучший результат для Израиля в сирийском конфликте - война до победы всеми против всех, желательно еще лет на 20-30".

"
Да, пускай занимаются друг другом до полного" [истребления, надо понимать - itrech].

И за чьто только бедних таких хогоших и несчастных евгейчиков так не лю-ююю-бят???[itrech]

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 29.12.15: "Таблетки"

Это классика, но настолько заезженно, что сейчас употребляют только самые упёртые дежурные тролли. Как вот этот, например:

"график приема лекарств все же надо соблюдать"
"Если вам все двадцать лет твердят про таблетки, вы должны понять, насколько это для вас важно".

Он же продолжает "общение" в третьем лице, обращаясь к хозяину журнала:

С кем ты разговариваешь?
Это или российский платный тролль, или нездоровая на голову женщина. (Они ведут себя одинаково, их трудно различить)

Вот так вот  нас "воспитывают" израпаты.

Пожалуй, не буду больше стесняться приводить ники  "израильских патриотов":
На этот раз патриотически кривлялся человек по кличке:

zaj_gizund

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 18.03.16

А вот еще один патриотик, отправляющий за "неподходящее" мнение к психиатру, знакомьтесь:

"А... Борец с кровавым режимом? Проходите мимо, вам не ко мне, психиатр за соседней дверью. Человеку, не понимающему разницу между государством и частными действиями населения - к нему".


alex_barenberg


(патриотик беседовал в данном случае НЕ со мной)


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 1.5.16


Привычный  аргумент израильского пропагандиста:

"Скажите, голубчик, а у вас в роду все душевно здоровы? А то знаете наследственность, гены, мутации"...

gigfrans


НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ 21.5.16

"Это уже серьёзно:кураторы,компьютерный шпионаж,профессиональные евреи,пропагандисты.....
Вам повезло-вы живёте в стране с лучшей в мире медициной".....


Автор обычной для израпитриотов отсылки к медицине:
olury

Кстати, мой комментарий, на который он это написал, был обращен не к нему. Это их обычная манера работать кодлой: разговариваешь как бы с одним, а тут подбегают из стаи: один плюнуть, другой куснуть... Это у них курощение такое, израпитриотическое... Поэтому я считаю, что все русскоязычные сайты в Израиле по сути провокаторские: ни один не ограничивает возможность таких активистов МЕШАТЬ другим людям свободно общаться. Наоборот, такая деятельность поощряется.

И вот следующий комментарий того же olury в ответ на пополнение моей коллекции его опусом:</span>

"Пополняйте коллекцию,но не забывайте о компьютерной защите.И знайте,если что-наша медицина вас не оставит".

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ израпатриотиков-"психиатров" 23.07


coil_label

"Лекарства-то не забывайте принимать. Говорю, как психиатр".

Это еврейская местечковая традиция - объявлять всех, чье мнение не нравится, психами. Я думаю, советскую "карательную психиатрию", про которую они так любят вспомнить при случае, евреи и придумали.

Пополнение коллекции 21.9
Профессиональные борцы с отрицателями Холокоста шутят:

"попользовал таки мулю добрый доктор Менгеле . провёл эксперимент - совсем из черепной
коробочки мозги изъял . их там у мули и так не густо плавало" .



"Муля" - это участник сообщества ЛЛИ с ником Самуэль. Он еврей и живет в Израиле, Холокост не отрицает, но храбрые профессиональные евреи общаются ним так, как процитировано выше. С антисемитами борются, а то как же. Администрацию сообщества ЛЛИ ("Левый либеральный Израиль") это устраивает.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 24.12.16


Профессиональный еврей kaplasha_69 общается:

"А чего это ты, хуесос, картавить начал, а ?
Евреи залупу в рот засунули? Так соси и не отвлекайся, гнида недодавленная!"


Забавно , что это реплика 2015 года на чей-то комментарий 2013 года.

http://shaon.livejournal.com/177273.html?thread=5875577#t5875577


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 08.01.17

Он - говно. Как и ты, подонок. И даже хуже. Ибо он подонок с мозгами, а ты - безмозглый подонок. Мразь. Паскуда. Падаль.

Это постоянный сетевой активист из провокаторского сообщества ЛЛИ, высоко ценимый администрацией сообщества. Считается там крупным интеллектуалом.


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 7.2

Истинный Патриот Израиля и сетевой вертухай с провокаторского сайта ЛЛИ М. Герчиков
залез в частный журнал одного из участников и в качестве комментария к записи (не имевшей никакого отношения к ЛЛИ) оставил там такой след своего пребывания:

Пердун! Твой пердёж в ЛЛИ удалили. Возвращайся! Борись за права пердунов!

http://0bl0.livejournal.com/66034.html#comments

Я думаю, администрация ЛЛИ довольна. Им недостаточно было превратить сайт в провокаторское болото, им надо, чтобы их активисты еще лазили гадить по частным журналам.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 13.02:

Тут сетевой воспитатель обращается ко мне:

Как же ты достала, вонючка!

http://rusisrael.livejournal.com/7717796.html?thread=90840228#t90840228

А как же! За мнения надо наказывать, иначе какие же это ИЗРАИЛЬСКИЕ сетевые воспитатели!

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 20.2.17

"Я вообще люблю наблюдать за страданиями быдла, лол".

http://rusisrael.livejournal.com/7717796.html?thread=90883236#t90883236

Это аргумент сетевого активиста в запоздалом обсуждении дела Задорова (если кто помнит). Так он отвечает на вопрос, что смешного он увидел в теме.
[Разумеется, сетевой воспитатель внушает, что Задоров виновен. Тот, кто не согласен, объявляется "страдающим быдлом" - это один из обычных приемов сетевых израильских воспитателей]

Можно подробнее рассмотреть эту формулу:
1) Множество эмигрантов в Израиле пострадали реально, тот кто в теме, знает
2) Поэтому издёвка над этим - обычный элемент сетевого воспитания наряду с вариантом "сами виноваты". Да, хотя уже 2017 год, но издёвки всё те же.
3) Дело Задорова было одним из двух показательных процессов, проходивших непосредственно после 2-й Ливанской войны - чтобы русскоязычные, чьи дети участвовали в ней как солдаты, не вздумали "поднять голову" и забыть, что они принадлежат к низшей касте. Роль русскоязычных сетевых воспитателей - израпатриотов - на израильских форумах того времени была заткнуть, унизить и придавить публику (впрочем, как и всегда).
4) Прошло больше 10 лет, с тех пор, как Задоров сел в тюрьму (он был арестован в конце 2016), но сетевой активист не забывает, как нужно нести службу.

ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 03.03

Тут забавный случай. Написал человек честно, что боится арабов (а я думаю, что большинство израильтян их боится).

http://az-67.livejournal.com/553317.html

Я ему так и говорю: вот, признались честно. А он:

"пойдете на хуй".

Он бы вот тому арабу сказал "на хуй" - хоть было бы чем похвастаться израпатриоту. А он перед ним-то язык в попу засунул, а на хуй меня, естественно... Типичное поведение для русскоязычных хвастунишек.;)

Повторю это в отдельной записи.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 14 ИЮЛЯ 1917

Известный сетевой активист steissd, перемежающий пропаганду с житейскими советами уровня отрывных календарей.
Залез в блог жительницы Германии blau kraehe повоспитывать народ и там.

Итак, слово активисту:
"Моим хозяевам потребно, чтобы ты сходил на хер, а вернувшись, отметился в комментариях. Передаю тебе их приказ. И ты его исполнишь, потому что ты холуй. Вперёд, исполнять, жду комментариев!"


ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 03.11.17

Класс. Некий "оппонент", после того, как я несколько раз упомянула о себе в женском роде, пишет:

"Вы - тупой тормозной мудак, который не умеет понимать печатный текст"
Смешнее всего тут слово "тормозной" - сам-то оппонент каков?

Тётка-мудак... Попка-дурак...;)

Пополнения коллекции 09.12.17

https://rav-erev.livejournal.com/87542.html?thread=2554358#t2554358

"Угу, овердохуя вас, микроцефалов ЖЖ, которые все-все про все-все знают".

Ник изра-пропагандиста: marconi_due

НОВОЕ КЛАССНОЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ - ИЗВЕСТНЫЙ СЕТЕВОЙ АКТИВИСТ, "ВОСПИТАТЕЛЬ" РУССКОЯЗЫЧНЫХ ИЗРАИЛЬСКИХ ИММИГРАНТОВ, ШАУЛЬ РЕЗНИК ДЕМОНСТРИРУЕТ ГРЯЗНЮЩИЙ РОТ!!! СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ!!!

"Что, подстилка "Русского мира", очередной пукан лопается?"

https://nomen-nescio.livejournal.com/1799072.html?thread=12857760#t12857760

[Особо следует отметить безупречную логику: если пукан - это попа, то предполагается, что у воспитуемого собеседника их несколько]...
;)

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 29 ДЕКАБРЯ 2017:

"приезжай к нам и посмотри, а потом гавкай. каждая блядь тут ещше будет ебальник разевать. теоретик, блядь, эксперт. тебя раввин в детстве в жопу выебал, что ты так воскопиздишься, гнойный?"
Автор: https://gorlum-45.livejournal.com/
Комментарий здесь:
https://colonelcassad.livejournal.com/3901029.html?thread=873375077#t873375077

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ
20 ЯНВАРЯ 2018

Ветеран израильского воспитания steissd удостаивается повторного включения в мою коллекцию!
Искренность должна быть вознаграждена, а тут он совершенно искренен. Цитата:

"Потроллю скрепунов, чтобы у них сосудик в голове от злости лопнул. И тогда если они и смогут ходить, то исключительно под себя".
https://steissd.livejournal.com/

Это не шутка. Это реальное отношение к вам тех, кто подобран заниматься израильской пропагандой на русском языке. Они НА САМОМ ДЕЛЕ такие и НА САМОМ деле вам, обычным людям, "воспитуемым", такого желают и пытаются добиться своей писаниной.

https://nornixi.livejournal.com/73817.html

Это ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 10.02.17

НЕ является примером хамского языка, но это - типичный образец воспитания со стороны так называемых преуспевших в Израиле по отношению к остальным русскоязычным:

я считаю, что если человек физически здоров, то все его проблемы - в нем самом, он сам ответственен за свою жизнь и имеет ровно столько, насколько сам себя уважает и любит.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 2 МАРТА 2018

"Ты мне, чмо ничтожное, будешь указывать куда мне идти?
Ты сюда прибежало потявкать?
Не путайся у нормальных людей под ногами, уёбище.
Пшла вон".


https://b-picture.livejournal.com/7795142.html?thread=27312582#t27312582

Это уже фигурировавшая тут в коллекции julinona, активистка с провокаторского сайта ЛЛИ, стиль "защиты Израиля" определяется как тупо-агрессивный с грязными, но неизобретательными оскорблениями, характер местечково-нордический.:)

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 19 МАРТА 2018

"Так нервничаете, что на клавиши не попадаете? Расслабьтесь. В вашем возрасте волноваться - еще сердечный приступ получите".

https://lorien22.livejournal.com/399780.html?thread=5547684#t5547684

ТИПИЧНЕЙШАЯ реплика ИЗРАИЛЬСКОГО сетевого воспитателя, они особенно любят поизмываться над пожилыми.Это наверно еще с Вайцмана пошло, который на сионистском конгрессе еще до 2-й мировой войны объявил старшее поколение европейских евреев человеческой пылью, которая должна погибнуть.

БАНАЛЬНЕЙШЕЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 21 МАРТА 2018:

Снова таблетки...

"Что такое? Опять забыли с утречка таблеточки принять?"

https://lorien22.livejournal.com/399780.html?thread=5605284#t5605284

Это господин-товарищ культуртрегер с репортажем о выставке карикатур художницы Зои Черкасской...
Такие у нас тут воспитатели, пасут нас...


Классное пополнение коллекции от 24 июля 2018!!!
Характерно, что этот сетевой автор вещает от имени ценностей иудаизма - ну видать таковы ценности...
В ответ на замечание, что автор унижает израильских выходцев из России антироссийской пропагандой, поступило следующее:

Ещё порция хуйни - и вылетите.

https://nomen-nescio.livejournal.com/1901076.html?thread=13301524#t13301524

Здесь адрес записи автора:
https://nomen-nescio.livejournal.com/1901076.html#t13303828
Это обычная антироссийская израильская пропаганда для внутреннего потребления - чтобы лишний раз пнуть, придавить и запугать обычных людей.

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 11.08.18

Окончание диалога:

"Что вам от меня надо, в конце концов?! Отъебитесь!"

https://varana.livejournal.com/1383797.html?thread=9035381#t9035381

Ветка комментариев, которую завершает сей крик души, начинается здесь:

https://varana.livejournal.com/1383797.html?thread=9028981#t9028981

Тут поступил новый смешной шедевр пропаганды от того же автора, проясняющий, так сказать, пропагандистскую линию.
Некого писателя авторша предлагает заклеймить:

"какое-то время в конце 30-х он жил в Хайфе, потом в Тель-Авиве, но... когда было провозглашено государство Израиль, Перуц, ненавидевший всякий национализм, стал выяснять возможность возвращения в Австрию.
Т.е. его следует заклеймить как антисиониста, а значит, антисемита, как говорится, self-hating Jew."

https://varana.livejournal.com/1385509.html

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 16.08.18

Тут один израильский активист похвастался было, что он вежлив и я не могу пополнить его опусами свою коллекцию. Но еще несколько взаимных комментариев и ... он прибег к их обычной методи(ч)ке:

"Деточка, не нужно ставить мне диагнозы - уровень вашего образования мне понятен... Жалуйтесь в СПОРТЛОТО, там поймут.
Если захотите отказаться от израильского гражданства обратитесь ко мне, я дам рекомендацию на выход в светлый мир духовности".


https://vladiv.livejournal.com/502709.html?thread=4649909#t4649909

Излишне пояснять, что никаких диагнозов я никому не ставила - я не израпитриот-активист и не пользуюсь методичками по унижаловке.

НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ 03.09.18.
Товарищ одновременно из Польши, Франции и Израиля, френд Невзлина, изъяснился:

"Сначала дососи, сглотни - потом пизди. А то одно чвяканье от тебя"...

https://izyaweisneger.livejournal.com/1214453.html?thread=6889205#t6889205

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 29.09.18

Израильский сетевой активист ОТКРЫТО похвастался, что Израиль участвует в разрушении стран:

https://colonelcassad.livejournal.com/4487308.html?thread=1046030220#t1046030220

"Иранцы могут прыгать с коврами хоть до завтра. Скоро это единственное что у них останется. Индия уже отказалась от иранской нефти, крупные компании выходят из страны, Риал проваливается, уже 180к за доллар.
Еврейское лобби систематично разваливает иранскую экономику, и мы продолжим это делать до ухода исламистов".


Надо заметить, что ни Ирак, ни Ливан, ни Сирия не управлялись исламистами, а значит дело не в исламистах. Этот активист по сути открыто хвастается, что Израиль участует в разрушении стран. То есть участвует в массовых убийствах. Это не я сказала, это активист.

НОВОЕ ПОСТУПЛЕНИЕ, ПЕРВЫЙ ЭКСПОНАТ 2019

Провокаторский сайт ЛЛИ снова "порадовал" новым смачным выступлением ИЗРАИЛЬСКИХ ПАТРИОТОВ (ну, так для этого он и создавался, ясное дело). Итак, вот оно:

Муля! Ты чего? Сам с собой уже базаришь? Совсем плох стал старый придурок.

Автор - завсегдатай провокаторского сайта, г-н Герчиков.

https://left-liberal-il.livejournal.com/2641409.html?thread=39931649#t39931649

Поздравления администрации провокаторского сайта ЛЛИ! Поселенцы вам аплодируют за успехи в "раздавливании левой гадины" на русском языке.

НОВОЕ ПОСТУПЛЕНИЕ. ПРЕДВЫБОРНЫЕ АКТИВИСТЫ 2019.

17.03.19

https://nimmerklug.livejournal.com/2846654.html

"Слава Богу мы не у vladiv, а у меня, так что с полным правом и огромным удовольсивме посылаю тебя, левая гнида, на хуй".

СтОит также процитировать исходную запись сетевого агитатора:

"Россия: нехай Гитлер, лишь бы не Путин!

Израиль: нехай Освенцим, лишь бы не Биби!"

То есть автор недвусмысленно пугает публику: либо Нетаньягу, либо Освенцим. Я всего лишь поздравила его с новым достижением агитаторской мысли.;)))

Пополнение коллекции от 14 апреля 2019

Это от очень просвещенной дамы, френда известного автора, пищущего на темы истории, еврейской и не только, o.aronius

"Мозги надо иметь и тогда не будет проблем с пониманием. А у вас их печальное отсутствие.
В частности в наличии путаница между понятиями : правый, левый, религиозный, светский. Да и понятия крайне правого выдержаны в духе идиотов лефтлиберал-ру ".


https://o-aronius.livejournal.com/1128274.html?thread=24027730#t24027730


НАШИ ДИРИЖЕРЫ или ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 15 АПРЕЛЯ

Один комментатор без всякого хамства высказал свое несогласие в комментарии к записи известного канадско-израильского активиста, (по совместительству приверженца лозунга "вата должна страдать!").

Тут явился известный дирижер-воспитатель, ветеран сетевого гнобления русскоязычных, с заявой:

"Грег, а нельзя орла куда-то убрать? Вместе с запахом?"

https://grihanm.livejournal.com/530585.html?thread=8202649#t8202649

Автор записи взял под козырек:

Леат леат :) ["Постепенно, постепенно" - itrech]

Так что, No fear, товарищи! Нас блюдут неусыпно! До 120...

ПОПОЛНЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ ОТ 19 АПРЕЛЯ

Это пополнение пикантно тем, что автор цитаты - г-жа ЭКСКУРСОВОД, которая водит ЭКСКУРСИИ ПО ИЕРУСАЛИМУ.
Антирекламой это считаться не может, так как наверняка найдутся люди, которым нравится подобный базарный уровень общения, который демонстрирует человек, берущийся рассказывать об истории и культуре.

Реплика ЭКСКУРСОВОДА:

"воспитывать вас никто не будет, эту возможность упустили ваши родители полвека назад, теперь уже бесполезно"

https://tozhe-kot.livejournal.com/694768.html?thread=13049584#t13049584

Реплика последовала после того, как сама г-жа экскурсовод, обсуждая юзера itrech со своими друзьями, назвала этого юзера "оно". Про базарное хамство друзей и говорить нечего.;)

Это и есть цвет израильских русскоязычных "интеллектуалов".Какая страна, такой и цвет.;)

ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 28 АПРЕЛЯ

Комментарий и ответ на него. Первый комментатор пишет оппоненту "Вы". Второй комментатор - сетевой русскоязычный израильский патриот, и этим все сказано.

1 - То есть, то, что я написал, Вам не понравилось, но аргументов у Вас не нашлось?
Так и запишем ...


2 Можешь не только записать, но и донести. Слава Богу не у Сукинберга пишем.

https://vladiv.livejournal.com/533144.html#comments

НОВОЕ ПОПОЛНЕНИЕ ОТ 28 АПРЕЛЯ

Что-то стало много новых поступлений. Наверно, победа на выборах возбудила сторонников гнобления всего, что движется...;)

Итак, новые поступления грязноротых обитателей местечка, снабженных однако методичками:

"Какое трогательное единодушие (единомыслие) леволиберального интеллектуала и злобной идиотки!"

https://vladiv.livejournal.com/533144.html?thread=4988312#t4988312

27.05.19

МЕГАФОРУМЦЫ ОЖИЛИ

"всех русских евреев необходимо массово депортировать обратно в Россию. Русские представляют для Израиля смертельную опасность. А русский язык необходимо законадательно запретить в Израиле".

"старые совки и вата, путиноиды и сталинисты, все поголовно голосуют за эту гебешную мразь и мафиози".

Это вчера Нетаньягу велел травить Либермана, так сохнутовские активисты бросились в интернет травить "русских"...;)))

https://o-aronius.livejournal.com/1139898.html?thread=24182202#t24182202</ <span style="font-size: 1.8em">СКРОМНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР ОТ 04.07.19</span>

Тут ничего особенного, банальный мат:

Ты видимо совсем дебил и что то доказывать тебе бесполезно, по сему иди нахуй и наслаждайся этим

https://colonelcassad.livejournal.com/5102772.html?thread=1224242612#t1224242612

Но израпатриотизм налицо.;)))

НОВЕНЬКОЕ ОТ 17.10.19

Израпатриот-ветеран, который регулярно "пасет" мой журнал, наконец отличился, отдав мне НЛП-приказ "НЕ ЖИВИТЕ".
Интересно, в какой конторе их обучали дешевенькому НЛП?;) Судя по тому, что некоторые из них уже общеизвестны, как бывшие стукачи времен СССР, любого из них можно заподозрить, что он подвизается на ниве профессиональнгого садизма еще с тех времен, и опыт таких деятелей сочли полезным в Израиле, приставив их "воспитывать" русскоязычных эмигрантов.

https://itrech.livejournal.com/136080.html?thread=193168#t193168

Кстати, ветеран ИЗРАИЛЬСКОЙ ПРОПАГАНДЫ наверняка хотел спровоцировать меня на то, чтобы и я пожелала ему смерти. Садисты всегда считают своих клиентов слишком уж глупыми, на этом и прокалываются.
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 36-я гл. 3й ч., пересказ. "Ищущий правды"

[Spoiler (click to open)]ИЩУЩИЙ ПРАВДЫ (1)

Богач встретил меня на следующий день дружелюбно и приказал меня накормить, а потом спросил, в чем состоит моя просьба. Я ответил, что Бен-Давид посоветовал мне учиться пению, так как, по его словам, я могу стать выдающимся певцом.
- И сколько тебе нужно в месяц на твои расходы?
- Я думаю, что четыре фунта будет достаточно, - ответил я, боясь попросить больше, чтобы он не отказал мне и в этом.
- Четырех фунтов тебе не хватит, по моим расчетам тебе потребуется восемь.
- Я хочу научиться искусству, которым смогу зарабатывать на жизнь, - ответил я, - а пока что могу довольствоваться и малым, лишь бы не голодать.
- Хорошо. Я готов предоставлять тебе на твои нужды восемь фунтов в месяц до тех пор, пока ты не сможешь зарабатывать сам. Но знай, что я помогаю от чистого сердца только тем, кто боится Бога и соблюдает заповеди. Если же ты пренебрегаешь законами нашей веры, скажи мне сразу же, чтобы я знал. Вчера ты совершил большой грех, но я простил тебе, поскольку тебя заставила нужда, или, быть может, ты забыл, что это был субботний день. Но впредь больше так не делай, тогда и вчерашний поступок тебе больше не припомнится.
- Я больше ни за что на свете так не сделаю, и совесть мучит меня за то, что я согрешил вчера.
- Значит, ты соблюдал и будешь соблюдать наши законы неукоснительно?
- Да, господин, я не отступлю ни на шаг, - ответил я с честным видом, желая ему угодить.
- Тогда покажи мне, носишь ли ты кисти? (2)
Услышав это, я растерялся и не мог вымолвить ни слова, а он, видя мое замешательство, рассердился и сказал:
- Я всем сердцем люблю тех, кто служит нашей вере, и только им оказываю покровительство, но не питаю вражды к отступникам и не объявляю им войну. Однако я ненавижу лицемеров, которые хотят меня обмануть и притворяются набожными ради того, чтобы получить помощь. Разве из-за нужды ты перестал носить кисти? Если бы ты сразу признался, что до сих пор ходил кривыми путями, но отныне готов исправиться, я бы тебе поверил. Теперь же, когда я вижу, что ты отступил не только от веры, но и от правды, и слова твои неискренни, я не могу тебе доверять. Откуда мне знать, не успел ли ты переменить веру два или три раза, как делают многие твои соотечественники ради вознаграждения? Больше не проси меня о помощи, я не стану тебя слушать.
Первые слова его речи ужалили меня в сердце, словно стрелы, но последние оглушили, как гром. "Он сказал, что я переменил веру! Я, не допускавший и мысли об этом, предпочитая нищету и даже смерть тому, чтобы отвергнуть веру отцов. Я, кто только вчера вступил в бой с миссионером и одержал победу, это я-то переменил веру!" – возопило мое сердце, но он не слышал его вопль и, положив на стол две монеты, сказал:
- Вот тебе два фунта за то, что ты потрудился ко мне прийти, и больше не появляйся.
С этими словами он повернулся и вышел в другую комнату. Слезы потекли у меня из глаз помимо воли, и я не нашелся, что ответить на его обвинения. Некоторое время я оставался стоять на месте, не притронувшись к деньгам. Теперь, когда я уже думал было, что бедствия мои закончились, рухнула последняя надежда. Отчаяние охватило меня и жизнь стала мне не мила. Я вышел, не взяв денег, но не успел отойти далеко, как услышал, что меня зовет слуга. Во мне снова пробудилась надежда – может быть, он передумал и намерен мне помочь.
- Я увидел, что ты не взял денег. Почему? – спросил он недовольно.
- Потому что я не привык побираться. Я думал, что ты поможешь мне преуспеть в жизни, а теперь, когда меня постигло разочарование, зачем мне эти деньги?
- Возьми их, - велел он, добавив к ним еще три монеты, - И, когда ты принесешь мне письмо от городского рава, в котором он подтвердит, что ты не переменил веру и не якшаешься с миссионерами, и ты пообещаешь мне соблюдать все законы, тогда я буду тебе помогать. Но без письма ко мне не приходи. Возьми деньги! – повторил он и вышел.
На этот раз я взял деньги и, выйдя, направился к раву, просить у него письмо. Еще больше, чем я желал получить помощь от богача, мне хотелось доказать ему, что он ошибается на мой счет и напрасно подозревает меня в отступничестве. Я надеялся, что, поскольку в устах моих правда, рав не откажет мне и немедленно выполнит мою просьбу. Подойдя к дому рава, я хотел войти, но слуга, преградив мне путь, крикнул неприветливо:
- Что тебе надо?
- Я хочу видеть рава.
- А кто тебя сюда послал?
- Мне нужно с ним поговорить.
- Сейчас он не принимает.
- Раз так, скажи мне, когда я могу его видеть?
- Я же сказал тебе, что сейчас он тебя не примет. Приходи в другой день, может быть, ты его застанешь.
Я пришел на следующий день после полудня, и слуга снова не впустил меня, сказав:
- Ты уже опоздал.
- Но скажи, когда я смогу увидеть рава?
- Он принимает каждый день в десятом часу.
На третий день я явился в десятом часу, и на этот раз меня впустили в дом, но мне пришлось дожидаться два часа. В передней собралось человек сорок, нуждавшихся в помощи и совете рава. Все они ждали с нетерпением, но никому не было до них дела, так как рав принимал у себя богачей. Через два часа, которые показались мне годами, из кабинета рава вышел молодой человек и стал спрашивать у каждого, что ему нужно, незамедлительно давая ответ.
- Тебя рав не примет, - сказал он одному.
- Тебе рав не сможет помочь, - ответил он другому.
- Ты уже здесь был, - напомнил он третьему.
И так было почти с каждым. Когда очередь дошла до меня, я сказал ему:
- Мне нужно поговорить с равом, и я не могу открыть свой секрет постороннему человеку.
Он покачал головой и сказал:
- Такие секреты мы слышим тут каждый день. Ты наверняка просишь о денежной помощи, и я сразу предупреждаю тебя, что твои надежды напрасны.
- Я не прошу денежной помощи, мне надо поговорить с равом, - повторил я. Он снова покачал головой и сказал:
- Попробую у него спросить, может быть, он согласится тебя принять. Как тебя зовут?
Я сказал свое имя. Он ушел в кабинет и, пробыв там с полчаса, вернулся со словами:
- Рав велел, чтобы ты сказал мне, в чем твоя просьба, и он даст ответ.
- Я не могу открыть свой секрет постороннему человеку.
- В таком случае ты не сможешь увидеться с равом, - ответил он невозмутимо. При его словах все во мне вскипело, и я сказал:
- Чтобы вас всех забрала преисподняя, не стану я больше унижаться перед такими гордецами. Прав был миссионер, сказав, что стыдно принадлежать к народу, чьи вожди и наставники не поступают по закону и справедливости, - с этими словами я направился к выходу, но на полпути вернулся и сказал ему:
- Меня послали к раву, и ты будешь моим свидетелем, что я не был к нему допущен.
- Кто тебя послал? – спросил он.
Я назвал имя богача, и он, забеспокоившись, воскликнул:
- Что же ты сразу не сказал? Я сейчас же впустил бы тебя, - и он открыл дверь кабинета, пригласив меня войти.
Мой гнев тут же сменился презрением при виде того, что деньги правят всем и вся, не исключая равов с их помощниками и слугами.
- Что тебе нужно? – спросил рав.
- Его послал господин Т., - пояснил ему помощник.
- Идем со мной, - сказал рав, и вывел меня в другую комнату. Там я изложил ему свои обстоятельства и попросил дать мне письмо к богачу.
- Не могу, - равнодушно ответил он и вернулся в кабинет. Я последовал за ним.
- Но пусть раби примет во внимание, что моя судьба в его руках, и он может помочь мне добиться успеха в жизни.
- Хватит разговоров, я не могу.
- Но к кому мне обратиться, если не к тебе, господин? Богач послал меня к тебе.
- Как я могу за тебя поручиться, если не знаю, правду ли ты говоришь?
- Но ведь раби знает, что мы обязаны считать любого человека праведником, пока не удостоверимся своими глазами, что он преступник.
- Я тоже в душе считаю тебя праведником, но упаси меня Бог за тебя ручаться, если я не уверен, что слова твои правдивы.
- Как же мне доказать свою правдивость?
- А как я могу это сделать? Пойти к миссионерам и спросить, не водил ли ты с ними знакомства?
- Но подскажи, что мне делать, - воскликнул я в отчаянии.
- Если честные люди подтвердят, что ты говоришь правду, я выполню твою просьбу.
- Но у меня нет в городе знакомых.
- Сколько времени ты здесь живешь?
- Несколько месяцев.
- И где ты молился? – этот вопрос привел меня в замешательство, потому что за все время я ни разу не побывал в молельном доме. Видя мое смущение, он сказал:
- По твоему лицу видно, что ты не молился. Но скажи, а где ты ел все это время? Пусть придет хозяин этого заведения и засвидетельствует, что ты ел у евреев.
Эти слова смутили меня еще больше, язык мой пристал к небу, и, поглядев на меня, он сказал:
- Ты хочешь меня обмануть и разговариваешь как невинный праведник, а на самом деле ты отступник? Ты думаешь я не знаю, что вытворяют твои соотечественники, приехав сюда? Они не брезгуют ничем и готовы получать помощь из каких угодно рук. И я знаю наверняка, что ты завтра же пойдешь к миссионерам. Ступай на все четыре стороны, я не хочу больше тратить время на разговоры с тобой.
Я хотел ему возразить, но в эту минуту вошел человек, одетый так, как одеваются евреи в моей стране. Рав встретил его любезно, пододвинул ему стул и, заметив, что я еще не ушел, обернулся ко мне и сказал:
- Я высказал тебе свое мнение, чего тебе еще?
Сердце мое наполнилось гневом и отчаянием, и мое возмущение прорвалось наружу. Я вскричал:
- Я пришел сюда не выслушивать твое мнение, а попросить, чтобы ты выручил меня из беды. Это не отняло бы у тебя много времени и не стоило бы тебе никакого труда. Господин Т. не спрашивал у меня, у кого я ел и где молился, он только хотел знать, не водился ли я с подстрекателями, и намерен ли я теперь соблюдать наши законы. И небеса мне свидетель, что я сторонился миссионеров, как ангелов тьмы, и от чистого сердца хочу возвратиться на путь сынов Израиля, потому и обращаюсь к тебе с просьбой о помощи. Но если ты откажешь мне в участии сейчас, когда в твоих силах мне помочь, если ты ожесточишь свое сердце против твоего брата и бросишь его в беде, как будто он ничто в твоих глазах, если не протянешь мне руку, когда я стою на краю пропасти, знай, что кровь моя будет на тебе. Бог спросит с тебя за мою душу, если я сверну с пути нашей веры, чтобы сохранить себе жизнь. Восемь дней назад я решил, что лучше наложу на себя руки, чем предам поруганию честь своего народа. Но теперь, когда я вижу гордыню его вождей, желание жить может оказаться сильнее, чем любовь к нему. Тогда я совершу грех и навсегда отлучу себя от сынов Израиля и тогда вина моя падет на тебя, и Бог воздаст тебе за отторгнутую душу!
Все это я выкрикнул ему в лицо с дерзостью, пылая негодованием. Отповедь, которую получил от меня тот, кто сам должен был наставлять других, чуть было не возымела действие. Рав, устыдившись, поглядел вправо и влево, не решаясь ответить мне враждебно, и, возможно, пошел бы на уступку и исполнил мое желание, если бы его гость не вмешался со словами:
- Язык у него подвешен, из него выйдет хороший подстрекатель. Вчера я видел, как он прогуливался в обществе миссионера и вел с ним дружескую беседу.
- Значит, я был прав! – победоносно вскричал рав, обрадовавшись, что гость спас его из затруднения, - Так ты вдобавок еще и водишься с миссионерами, и после этого смеешь изображать преданность своей вере и любовь к своему народу! Слава Богу, что меня не обманул его змеиный язык, - продолжал он, обращаясь к гостю.
- Разве ты в первый раз видишь подобную птицу, что еще надеешься, что среди них найдется честный человек? –ответил тот с уверенностью.
- Мне много раз встречались такие, и я научен их остерегаться, но, по правде говоря, таких бесстыжих, как этот, еще не видел.
- Вы лжете, - завопил я, обезумев от обиды, - это я праведник, а вы злодеи! Я никогда не водился с подстрекателями и всей душой привязан к своему народу, а вы делаете зло своим братьям и обрекаете на изгнание душу сына Израиля.
На этот раз я не успел закончить свою речь, так как слуга схватил меня за шиворот и вышвырнул на улицу. Кровь кипела во мне от возмущения, и я никак не мог успокоиться, пока у меня не мелькнуло в уме: "Пойду-ка я и, назло им, попрошу помощи у миссионеров". Но, опомнившись, я подумал: "Но тогда все увидят, что они оказались правы. Нет! Я пойду путем своего народа, чтобы они увидели, как они согрешили, будучи ко мне несправедливы". При этой мысли ко мне почти вернулось спокойствие, но надежды на помощь не осталось.



(1) см. Иеремия, 5,1

(2) четыре кисти, которые полагается носить по краям малого талеса, см. гл. 6-ю 1-й части
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 33-я гл. 3-й ч., пересказ. "Лицемер восстал на злодея"

[Spoiler (click to open)]ЛИЦЕМЕР ВОССТАЛ НА ЗЛОДЕЯ (1),(2)


Через четыре года после того, как Менаше сбежал от меня, ко мне явился слепой старик, ведомый женщиной, и признался мне, что он – Шломо. Он вернулся к вере своих отцов и, чтобы это не открылось властям, притворяется слепым. Теперь он пришел ко мне за своим внуком, так как они намереваются перейти границу, и он хочет взять его с собой. Я рассказал ему о том, что тот натворил, и поначалу старик рассердился, подумав, что это я прогнал Менаше из скупости, пожалев ему куска хлеба. Но, когда он убедился, что я говорю правду, он решил пойти искать его, переходя из города в город, а дочь свою оставил мне прислуживать. Мне стало жаль ее, когда я увидел, что бывшая красавица сгорбилась, как семидесятилетняя старуха, лицо ее потемнело и лоб покрылся морщинами от горя. Я взял ее к себе, а старик ушел, и, спустя какое-то время, я получил от него письмо, к котором он писал, что близится его конец. Я поспешил к нему, потому что у него была расписка, написанная моей рукой, о том, что я взял его внука на воспитание и получил от него восемьсот рублей, и я боялся быть обвиненным из-за нее. Приехав, я не застал его в живых, и нашел там только маленького мальчика, которого старик взял себе в поводыри, и при нем были его письма и деньги. Мальчика я взял с собой в тот город, где я жил, и забрал у него письма. Этого мальчика я тоже приютил, как сына, но и он оказался беспутным и отплатил мне злом за добро, украв у меня деньги в гостинице. Но письма старика остались у меня, в их числе и те, в которых шла речь об его внуке. На всех этих письмах значилось не мое, а другое имя, из опасения, что они могли бы попасть в руки судей, и потому я не побоялся оставить их у себя и сжег только расписку, данную мной старику. После того, как мальчик, которого звали Йосеф, сбежал, я заболел, и с тех пор дела мои пошатнулись, и я разорился. Год назад до меня дошли вести о Менаше. Несмотря на слухи об его ужасных преступлениях, я не стал отчаиваться и надеялся, что он выручит меня из беды и отблагодарит меня за все добро, что я сделал ему, его матери и его деду. Я отправился в его город, и, к своему изумлению, увидел, что Менаше, который в отрочестве был хотя и умен, но тороплив и непоседлив, теперь говорит степенно и не спеша. Многие ищут его совета, называют его благодетелем, и он восседает, как царь, во главе общины. Не скрою, что меня порадовало его преуспеяние, как будто он был мне родным сыном. Я добился, чтобы меня к нему допустили. Когда я вошел в его комнату, где, по моей просьбе, нас оставили с ним наедине, он меня не узнал или притворился, что не узнает. Он как ни в чем не бывало обратился ко мне с вопросом: "В чем состоит твоя просьба?" – Я подумал, что, может быть, он не узнает меня потому, то прошло семнадцать лет с тех пор, как он меня покинул, и ответил ему спокойно: "Ты не узнаешь меня, Менаше?" – "Нет, и сомневаюсь, что когда-либо тебя видел", - хладнокровно ответил он. – "Ты позабыл того, у кого ты до пятнадцати лет рос как приемный сын? Я думаю, теперь ты меня узнаешь, и, да будет тебе известно, что и твоя мать живет сейчас в моем доме, и я делю с ней свой хлеб. Но счастье мне изменило, я впал в крайнюю бедность, и мы с твоей матерью терпим нужду. Я буду самым верным из твоих рабов, если ты дашь мне какую-нибудь должность, и я уверен, что ты не откажешься помочь мне и твоей матери". Я сказал себе, что, услыхав, что его мать живет у меня и тоже нуждается в его помощи, он не замедлит меня признать, но тут же увидел, что заблуждался. Пока я говорил, он смотрел на меня все с тем же выражением лица, а потом сказал, покачав головой: "Мне жаль, что ты открыл свою тайну постороннему человеку, потому что я не тот, кого ты искал. Но, чтобы ты не ушел от меня с пустыми руками, прими от меня пожертвование, потому что я имею обыкновение оказывать милость всем просителям", - и с этими словами он вынул серебряный рубль и хотел мне его дать. Во мне все перевернулось при виде такого бесстыдства, кровь бросилась мне в голову, и, если бы я мог, я убил бы его. Я вскричал: "Как ты смеешь подавать мне милостыню после того, как ты много дней ел мой хлеб, и твоя мать умирает с голоду у меня в доме? Если ты не желаешь помнить мне добро, то как ты можешь быть безжалостным к своей матери? Где такое слыхано?" – "Ты, видно, не в своем уме", - закричал он с гневным видом, - "Я же сказал тебе, что ты обознался и я не тот, за кого ты меня принимаешь. Если тебе не нужна милостыня, ступай на все четыре стороны, а мне некогда с тобой толковать, ты видишь, что меня ждет много народу", – и он поднялся с места. Услышав это, я разъярился еще больше и крикнул: " Напрасно ты притворяешься, мерзавец! Я открою всем твою подноготную, и ты кончишь тем же, чем начал. Место твое среди подонков, а не во главе народа. Но прежде, чем сводить с тобой счеты, я предостерегаю тебя: не ожесточай свое сердце, и будет хорошо и нам, и тебе. Если ты не желаешь меня послушать, то лишишься своего высокого положения, и имя твое предадут позору и посмеянию. Учти, негодяй, ты имеешь дело с человеком, который отчаялся и больше ничего не боится. Берегись!" Он не ответил ни слова, а только позвонил в колокольчик, и явился слуга. –"Завади!" – громко крикнул Менаше, - "Этот человек угрожает мне, что, если я не дам ему много денег, он меня убьет, приведи скорее полицию!" Слуга вышел, а я закричал негодяю: "Ты уверен в своей безнаказанности? Ты запятнал себя преступлением в Нецеве, и ни одна из твоих проделок в Азуве и в этом городе тоже не забыта. Если ты объявил мне войну, то знай, нечестивый злодей, что ты будешь в кандалах, я сорву с тебя личину и все увидят, что ты незаконнорожденный чужак, самозванец и негодяй!" В это время явились полицейские и схватили меня за руки, не обращая внимания, что я кричал на виду у всех собравшихся: "Знайте, что Менаше не принадлежит к сынам Израиля!" Меня потащили в суд и оттуда в тюрьму, ни о чем не спросив и не отвечая на мой вопрос, в чем мое преступление, и за что мне сковали руки. Два месяца я сидел в одиночестве в тесной каморке на хлебе и воде и не видел живой души. Я думал, что сойду с ума от унижения, ярости и жажды мести, о которой я помышлял целыми днями, и, кто знает, сколько бы я там протянул, если бы не случилось так, что один из важных сановников явился в тюрьму с проверкой и стал докапываться, в чем преступление каждого из арестантов. В тот день ко мне пришел начальник тюрьмы и сказал: "Сегодня тебя посетит важное лицо и спросит о твоем преступлении. Ты должен молчать, а я отвечу вместо тебя. Если ты меня послушаешься, завтра я отпущу тебя на свободу, а если нет, тебе отсюда больше не выйти. Ты меня слышал? Если ты посмеешь сказать хоть слово, я тебя здесь сгною!" Я пообещал сделать, как он велит, а про себя подумал: "Пришел день мести, теперь я поквитаюсь со своим врагом. Пускай меня самого казнят вместе с ним, но я не отступлю и отомщу". Я раздумывал об этом целый день, а потом явился сановник и спросил: "Какое преступление ты совершил?" Начальник тюрьмы подмигнул мне и открыл было рот, чтобы ответить, но я помешал ему, и, поднявшись, как ангел мести, закричал: "Дай мне сказать! Я сам буду отвечать!" Начальник тюрьмы растерялся, а сановник сказал ему: "Я спросил его, а не тебя!" – и, обратившись ко мне, велел: "Говори, не бойся. Ничего не скрывай, и, если ты окажешься невиновен, я поступлю с тобой по справедливости, и ты будешь спасен!" Начальник тюрьмы снова попытался заговорить, но сановник прикрикнул на него: "Молчать!" Тот умолк, а я упал на колени перед сановником и вскричал с чувством: "Господин явился сюда как ангел Божий, чтобы освободить невиновных! Выслушай меня, господин, и прости, если я буду многословен, потому что я уже два месяца ни с кем не говорил. Я попал сюда не за преступление, а за правду. В этом городе живет богатый человек, который наводит страх на всю округу, и зовут его Менаше. Его родила в блуде дочь Израиля от одного чиновника. Его мать и дед переменили после этого веру, а его отдали на воспитание человеку из сынов Израиля, потому что его деда преследовали враги. Он рос в доме того человека до шести лет, а потом его отдали мне, и я ничего о нем не знал. Мальчик мне понравился и служил у меня, пока ему не исполнилось пятнадцать лет. К тому времени я уже забыл, что он приемыш и считал его за сына, и вдруг пришло письмо, в котором говорилось: «Господин, знай, что отрок, который находится у тебя, - незаконнорожденный, и отец его не из сынов Израиля, а его мать и дед переменили веру. Когда я отдал его тебе, я не сказал тебе об этом, чтобы это не дошло до ушей судей, и я не попался бы, как преступник.(3) Но сейчас конец мой близок, еще день-другой, и я покину этот мир, поэтому я решил открыть тебе правду, чтобы освободиться от угрызений совести за то, что я тебя обманул. Сделай так, чтобы отрок вернулся к вере своих родителей, и отведи от себя беду. Так как ты можешь мне не поверить, я посылаю тебе письма, которые писал мне его дед, когда отдавал мне ребенка, и ты убедишься, что это правда. Теперь я тебя предупредил, и ты мне не отвечай, потому что, когда твой ответ дойдет, меня уже не будет в живых, так сказали мне врачи. Письма эти храни при себе на тот случай, если об этом деле станет известно судьям, и тогда они послужат тебе оправданием. Не удивляйся, что письмо написано чужой рукой, потому что я больше не в силах держать перо. Мир тебе». Так гласило письмо, и, прочитав его, я очень огорчился и решил объявить все отроку, а назавтра отвести его в суд и отдать судьям письмо, и пусть они поступают, как знают. Когда он пришел домой, я все ему рассказал, и он стал плакать и умолять, чтобы я его не прогонял, но я ответил ему, что боюсь за себя и не смогу выполнить его просьбу, несмотря на мою любовь к нему. Отрок больше ничего не сказал и той же ночью украл все мои деньги и сбежал, и следы его затерялись. Я не стал ни о чем извещать судей, из страха быть заподозренным в том, что поскорее отослал его от себя, чтобы он не вернулся к вере своих родителей. Поэтому я помалкивал, и никто ни о чем не узнал. Прошло много лет, и я позабыл об отроке и о том, что он сделал, но однажды я встретился с человеком из города Нецев и случайно узнал от него обо всех мерзостях, которые совершил человек по имени Менаше всюду, где он появлялся, и о том, что теперь он глава большой еврейской общины, дом его полон золота, и все почитают и боятся его. Я тотчас же понял, что речь о том самом отроке, который украл у меня деньги, и решил отправиться к нему. Придя сюда, я сразу узнал его в лицо и высказал ему все, что у меня было на душе, укоряя его за то, что он обманывает множество людей, которые думают, что он принадлежит к вере Израиля. Я советовал ему пойти в суд, во всем признаться и вернуться к своей вере, а также просил его вернуть мне украденные деньги, поскольку теперь он богат. В ответ на это он пришел в ярость и сказал, что не знает меня, но я пригрозил, что пойду к судьям и расскажу, кто он такой. Тогда он позвал слугу и сказал ему, что я пришел его ограбить, и слуга вскоре привел двух полицейских. Меня схватили и потащили силой. Я напрасно звал на помощь и кричал на всю улицу, что Менаше не сын Израиля. Полицейские меня не слушали, они приволокли меня сюда и бросили в темницу. С тех пор я сижу здесь, и никто со мной не говорил и не спрашивал, в чем мое преступление, но Бог послал сюда тебя, чтобы ты вынес справедливое решение. Я мог бы сойти с ума или умереть, если бы ты не пришел сегодня. Я все сказал, и теперь поступай по своему усмотрению, но сердце подсказывает мне, что ты сумеешь отличить правду от лжи". Пока я говорил, начальник тюрьмы поминутно менялся в лице, и, когда я закончил свою речь, он был бледен, как мертвец, и весь дрожал. Сановник поглядел на него и спросил: "Что ты можешь ответить на слова этого человека? У вас записано, что вы производили расследование и допрашивали его, а он утверждает, что с ним никто не говорил". – "Он лжет!",- дрожащим голосом ответил начальник тюрьмы, - "Судьи допрашивали его, и он сознался в своем преступлении, и все, что он сказал, имеется в записях". – "И он подписался под своим признанием?" – "Он не умеет писать, поэтому за него подписался другой". –"Это правда, что ты не умеешь писать?" – спросил меня сановник. – "Это такая же правда, как и все остальное, что он сказал, но я могу сейчас же показать господину, что умею писать не хуже, чем он". - "И что ты скажешь на это?" – спросил сановник, обернувшись к начальнику тюрьмы. Тот некоторое время молчал, а потом нашелся и сказал: "Раз так, значит он нас обманывал". – "Сколько раз его допрашивали в суде?" – "Раз пятнадцать или шестнадцать!" – "И кто из полицейских отводил его на допросы?" – "Полицейские под номерами пять и восемь". – "Ступай, позови полицейского номер пять", - велел сановник стражу, стоявшему у входа. Тот вышел и вскоре вернулся с полицейским номер пять. "О чем ты говорил с этим человеком по дороге в суд?" – строго спросил его сановник. – "Виноват! Я никогда с ним не разговаривал", - ответил полицейский, задрожав, -"И я никогда его не видел, и не слышал… и не… и не…", - он пытался оправдаться и не находил слов. Сановник засмеялся и сказал: "Ну хватит тебе, возвращайся на свое место". А начальника тюрьмы он спросил: "Что же ты ответишь на это?" – "Может быть, я ошибся, и его отводил другой полицейский. Позвольте мне выйти, и я спрошу в суде, кто из полицейских его приводил, и сумею доложить", - и он попытался выйти, но сановник прикрикнул: "Стой здесь!", а мне сказал: "Ты готов подтвердить, что никто с тобой не говорил и ни о чем не спрашивал, и что ты сказал правду?" – "Господин, у меня есть верные свидетели". – "Кто они?" – "Моя одежда и письма, которые при мне. Я одет в то, в чем меня сюда привели, а разве арестованному позволят явиться в суд в его собственной одежде, и разве его не обыскивают в целях расследования? Ты же видишь, что на мне моя одежда и бумаги мои у меня, разве это не надежное свидетельство?" Начальник тюрьмы помрачнел, услышав это, а сановник воскликнул, одновременно гневаясь и смеясь: "И правда, это верные свидетели! А теперь скажи, есть ли у тебя свидетели, которые могут подтвердить твои слова о Менаше?" – "Да, господин. Вот письма, которые свидетельствуют о том, что я говорю правду. Это письма, написанные дедом Менаше тому человеку, и письмо, которое тот человек написал мне семнадцать лет назад". – "Дай мне письма, и ступай подобру-поздорову, но только не покидай город, пока правда не выйдет на свет. Я поклонился ему и поцеловал его руку, а он, сунув ее в карман, вытащил оттуда золотой рубль и подал мне со словами: "Вот тебе на прожитие, и, если ты будешь нуждаться в деньгах, скажи мне, и я дам тебе, сколько тебе потребуется до окончания суда". Я еще раз поблагодарил его за оказанную милость и пообещал назавтра явиться в суд.
В тот же день Менаше очутился в тюрьме, а его дом и имущество опечатали. Начальника тюрьмы тоже посадили под арест. Не прошло и десяти дней, как преступления Менаше получили огласку, так как его враги, которые до сих пор молчали из страха перед ним, теперь припомнили ему все его грехи. Дочь Авинадава, погубленного Менаше, тоже явилась в суд и рассказала обо всем, что сделал Менаше семье ее отца. Сановник пообещал вернуть ей ее мужа и похлопотать в столице, чтобы ей возвратили дом отца, а Менаше отправили в дальние края на каторжные работы до конца его дней. И я горжусь тем, что это моя заслуга, это я сумел повергнуть в прах негодяя, и он больше не сможет никому навредить. Бог зачтет мне это за праведный поступок, когда призовет меня к суду. Об одном я сожалею, что бедняга Дан не увидел, как врага его настигло возмездие. Кто знает, может быть, он излечился бы от своих душевных ран, но теперь ему все равно, суета этого мира больше не коснется его.
- Мне жаль этого несчастного, - с горечью воскликнул я, вспомнив своего друга, который до конца выпил горькую чашу, хотя никому не причинил зла.
- Ты ведь сказал, что ненавидел его, будучи в ешиве, почему же ты плачешь о его бедах?
- Если бы я даже ненавидел его, я бы все равно за него огорчался, но я не питал к нему ненависти, потому что он не сделал мне ничего плохого. Я только верил глупцам, что он богоотступник, но теперь я понимаю, что заблуждался. И о Гидъоне я теперь думаю хорошо.
- Может быть, ты позабыл и свою ненависть к Йосефу из Ашдота? – спросил он, сверля меня взглядом.
- И о ней я позабыл, - спокойно ответил я, - Кто, став взрослым, придает значение своим детским мыслям и поступкам?
- Если так, то ты можешь пожалеть и его, потому что его настигло несчастье в то самое время, когда его ожидала радость, и, кто знает, где он скитается теперь, не зная о своем богатстве. Говорят, что он утонул в море, но я знаю наверняка, что он спасся. Кто бы мог подсказать мне, где его найти, ведь ему уготована завидная участь.
- Что же ему уготовано и кто его благодетель?
- Ты знаешь, что случилось с ним в детстве?
- Я слыхал об этом.
- Ты слышал и о том, что его отец попал в тюрьму по навету своего брата, и там покончил с собой, перепилив решетку и бросившись в реку из окна?
- И об этом я слышал.
- А на самом деле все было не так, как многие думали. Его отец жив и поныне, и обладает большим богатством.
- Это правда, что его отец жив? Скажи мне, где он? И кто тебе об этом сказал? – вскричал я, но тут же спохватился, подумав: "Он лжет. Он выдумал все это, чтобы выпытать, кто я такой". И я умолк, больше ничего не спросив.
- Почему ты так встрепенулся? – спросил он, пристально глядя на меня.
- Потому что ты сказал нечто невероятное, и к тому же несколько месяцев назад я видел Йосефа, нищего и раздетого.
- Скажи мне, где ты видел его?
- Здесь, в этом городе.
- Значит, это правда, что он не погиб. Скажи мне, где он, и я сообщу ему о том, что отец его жив и стал богачом в Америке.
- Я не знаю, где он сейчас, но все же расскажи мне все, что знаешь, может быть, мне случится повстречаться с ним еще раз, и я передам ему то, что слышал от тебя.
- Я узнал от надежного человека, что крестьянин вытащил его отца из реки, он перешел границу и уехал в Америку, и там нажил большое богатство. В Лондоне есть один богач, который с ним знаком.
- А как зовут этого богача?
- Его зовут Каспи, это муж дочери Авинадава, тоже пострадавший от Менаше. Он также бежал в Америку, и там ему встретился Йосеф, отец Йосефа, и дал ему деньги на обустройство дома в Лондоне, и через него все это стало известно.
Хотя у меня мелькнула мысль, что, возможно, он говорит правду, я постарался не подавать виду, так как мое сердце отказывалось в это поверить. Я сказал себе, что он только хочет меня испытать, и ответил невозмутимо:
- Кто знает, не дошло ли это известие и до Йосефа, может быть, он и сам уже в Америке.
- Может быть, и так. Не скрою, что во время нашего с тобой разговора мне приходило в голову, что ты и есть Йосеф. Поэтому я решил: "Сообщу-ка я ему добрую весть". Но теперь я вижу, что ты – не Йосеф, иначе то, что ты услышал, не оставило бы тебя равнодушным.
- Откуда ты взял, что я – Йосеф? Он моложе меня, и мы с ним не похожи.
- Сейчас я вижу, что ошибался, - ответил он, - Но я хотел бы найти Йосефа.
- А на что он тебе?
- По правде говоря, я рассчитываю, что он щедро заплатит мне за хорошие новости. Я знаю его, он не откажет мне в пропитании на старости лет, в благодарность за то, что я принес ему весть, и за добро, которое я сделал ему в детстве. И к тому же я прихожусь ему родственником.
- Я скажу ему, когда он отыщется, что услышал обо всем от тебя.
- Я все же не оставлю поиски, потому что еще надеюсь его найти и уехать вместе с ним в Америку.
Не ум и не твердость духа помогли мне скрыть свои чувства и не выдать себя. Я просто не верил ему. С детства я привык думать о своем отце как о погибшем, как я мог вдруг поверить, что он жив? Поэтому я выслушал его хладнокровно. Однако ночью, когда мной овладели раздумья, я допустил мысль о том, что, может быть, Чудотворец сказал правду, и почти поверил его рассказу. Я решил отправиться в Лондон, и на следующий день уехал, оставив позади и город, и Чудотворца.



(1) сравн. с: Иов, 17, 8 – "Праведник да восстанет на беззаконника" (пер. Юнгерова)

(2) в главе имеются нестыковки с повествованием о более ранних событиях

(3) т.е., как передавший христианского ребенка иноверцам: "…наказанию подвергаются и опекуны, которые будут воспитывать вверенных им детей православного исповедания в правилах другого вероучения" (Уложение о наказаниях, 1845 г.)
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 31я гл. 3-й ч., пересказ. "Змеиный корень"

[Spoiler (click to open)]ЗМЕИНЫЙ КОРЕНЬ (1)

Месяцев семь мне не доводилось повидаться с Шломо, и я думал, что он уже отправился в путь, после того, как, по дошедшим до меня слухам, он вынужден был оправдываться перед судом, почему он не ходит в церковь и не вкушает пищу вместе с христианами. Он вышел невиновным, так как сумел отвести от себя подозрения. Однажды вечером пришел какой-то мальчик и позвал меня выйти с ним на улицу. Там он сказал, что Шломо ждет меня у моста, и я отправился туда. Шломо взял меня за руку, и приведя меня в дом, где он жил, далеко за городом, сказал: "Ты уже много раз проявлял милость к несчастному, который с тобой говорит, будь ко мне добр и на этот раз. Если ты мне не поможешь, я пропал"… -"Что еще с тобой случилось?" – спросил я с тревогой. – "Ах! Я еще не знал, как велико мое несчастье, но не будем терять время на пустые слова и сетования, от которых нет пользы. Знай, что моя дочь забеременела в блуде". Я весь задрожал, услышав это, а он продолжал: "Скоро ей придет время родить, и лучше мне умереть, чем отдать ребенка чужому народу. Он будет евреем, а если нет, я наложу на себя руки". – "Но чем я могу помочь тебе?" – вскричал я в замешательстве. – "Дай мне совет, как спасти ребенка. Никто до сих пор ничего не знает, и потому спасти его нетрудно". – "Но, живи моя душа, что я могу тебе посоветовать?" – "Послушай меня, и, если ты и вправду мне друг, как я верил до сих пор, ты мне поможешь. Вот восемьсот рублей, возьми их и, когда ребенок родится, отдай его на воспитание евреям и заплати им. Я знаю, что найдется много таких, кто на это согласится. Если бы я мог сделать это сам, я бы тебя не утруждал, но за каждым моим шагом следят, и я не сумею осуществить свой замысел. Поэтому скажи мне, готов ли ты выручить меня, чтобы я не сошел в могилу до срока, и, если ты мне поможешь, я буду помнить это до конца дней". – "Живи моя душа, я не знаю, что тебе ответить, я сбит с толку". – "Хорошо, приходи сюда через три дня и дай мне ответ. Подумай три дня, хочешь ли ты спасти друга от гибели". В страшном смятении я вышел от него, и ума не мог приложить, что ему ответить. Всю ночь я провел в раздумьях, но под утро меня вдруг осенило: "У меня есть бедная сестра, которая с трудом сводит концы с концами. Отдам ей ребенка и деньги. И она будет счастлива, и друга своего я выручу", - и с этой мыслью я спокойно уснул. Я не стал ждать три дня, и в тот же вечер пошел к Шломо и рассказал, что я придумал. Он очень обрадовался и решил так и сделать. Ариэлю я сказал, что хочу навестить свою сестру и погостить у нее несколько дней, а сестре написал письмо, в котором известил ее обо всем. На третий день дочь Шломо родила сына, а еще через три дня мы отвезли его и его мать к моей сестре, и она осталась там до своей поправки. Сын ее был обрезан по еврейскому закону, и никто ни о чем не узнал.
Вернувшись в город, я был потрясен новостью, что Шломо снова попал в беду, так как в доме у него нашли инструменты для изготовления фальшивых монет, и многие засвидетельствовали, что получали от него медные монеты под видом золотых. Я понимал, что негодяи снова возвели на него ложное обвинение, но опасался говорить об этом вслух. Я начал их бояться, видя их злонравие. Они, как ядовитые змеи, жалили любого, кто не был с ними заодно. Только расположение ко мне Азриэля было мне защитой, и, если бы не он, кто знает, не добрались ли бы они и до меня. Когда я вернулся домой, Азриэль, качая головой, поведал мне о том, что случилось с Шломо и сказал: "Их ждет погибель, я знаю, что они плохо кончат и ничто им не поможет. Для меня не секрет, что Шломо невиновен, но они пришли ко мне посовещаться, как его погубить, и я тоже их устрашился. Как я могу воевать с ними на старости лет? Бог наказал меня тем, что я помог преступникам!" – слова его еще больше меня напугали, и я пребывал в страхе, постоянно ожидая несчастья.



(1) Иеремия, 8, 19: "из корня змеиного выйдет аспид"
ковры

Тоже об осени

Новелла Матвеева:

Вот и осень приблизилась.
Даже тени осунулись.
Предрассветная изморозь
Уложила осу на лист.

И лежит на листе она,
И дрожит у неё крыло,
Колокольчик росой свело,
Отсырела стена.

Не сюда ли, не в эти ли
Мы ходили места и часы?
Отчего же не встретили
Мы тогда ни листа, ни осы?

Ни того колокольчика,
Что теперь цепенеет в тени?
Или... только что, только что
Появились они?

Ах, не только что, не теперь
Появились они. Да вот
Мы-то – в двери, они – за дверь,
Мы в ворота, они – из ворот...

Мы их видели много дней,
Да не зоркий бросали взгляд, –
Просто стали они видней
Оттого, что уйти хотят!

Вот и осень приблизилась –
Даже тени осунулись!
Предрассветная изморозь
Уложила осу на лист.

И лежит на листе она,
И дрожит у неё крыло...
Колокольчик росой свело.
Тишина.
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 16-я гл. 3-й ч., пересказ. "Кривое не выпрямить"

[Spoiler (click to open)]КРИВОЕ НЕ ВЫПРЯМИТЬ (1)

Всю ночь я не мог уснуть, мысли не давали мне покоя. Уныние одолевало меня. На следующий день, когда я вернулся из молельного дома, Сальмон позвал меня в свою комнату и сказал:
- Ты мне по душе, и я хочу сделать тебе добро, так как вижу, что ты человек честный. Знай, что в моих силах облагодетельствовать тех, кто мне предан. Сейчас я хочу, чтобы ты поехал в соседний город и отправил на почте письмо. Возьми у начальника почты расписку и принеси ее мне, но сделай так, чтобы никто об этом не узнал. Ты поедешь туда и обратно в моем экипаже, и, когда привезешь расписку, получишь вознаграждение за твои труды. Повторяю тебе, никто ничего не должен знать.
Слова его были мне как нож острый, мне было страшно, что я могу попасться Йехояриву, и я сказал умоляющим голосом:
- Господин, если это важное дело, пошли кого-нибудь другого, потому что я неопытен и боюсь, что не сумею исполнить твое поручение.
- Ах ты, простак, - воскликнул Сальмон, - Разве это трудное задание? Ты отдашь письмо начальнику почты, и он выдаст тебе расписку. Я прошу у тебя только одного: чтобы до поры до времени об этом никто не знал. Это совсем нетрудно.
Я побоялся ему возражать, чтобы он не заподозрил, что я знаю его тайну, и сказал:
- Я от всего сердца готов тебе услужить, но опасался, что не сумею сделать все, как ты хочешь.
- Одевайся, и вот тебе письмо. Ступай, садись в экипаж, и никто тебя не увидит.
Я сделал, как мне было велено, и на минуту забыл обо всем на свете, так как прежде мне не случалось ездить в экипаже, и, усевшись, я почувствовал себя важной особой, как будто экипаж, лошади и кучер принадлежали мне. "Если бы только девочка могла видеть, как я разъезжаю в экипаже", - подумал я и повернулся к окну, посмотреть, не глазеют ли на меня прохожие. К ужасу своему я увидел Йехоярива, чей экипаж ехал следом. При виде его сердце мое окаменело, и в глазах стало темно. Значит, он знает, что Сальмон послал меня отправить письмо. Что мне делать? У меня мелькнула мысль приказать кучеру повернуть обратно к дому, но я страшился Йехоярива, и боялся признаться Сальмону, что мне известен его секрет. Подавленный, я продолжал путь. Через три часа мы приехали в соседний город, я вылез из экипажа и осмотрелся по сторонам. Вокруг никого не было, и экипажа Йехоярива тоже не было видно. Я успокоился, подумав, что он ехал вслед за мной случайно, не зная, что это я еду впереди, и без опаски отправился на почту. Войдя, я со страхом увидел Йехоярива, который шел мне навстречу. Он взял меня за руку и ни слова не говоря отвел меня в маленькую боковую комнату. Там он сказал:
- Давай письмо.
Я растерялся и, не найдя в себе смелости ему перечить, вынул письмо. Он поглядел на меня и сказал:
- Прочитай, что написано на конверте.
Я подчинился. Он взглянул на письмо, как будто не поверил своим ушам и глаза его заблестели, как у змеи. Он вытащил из кармана другое письмо и велел:
- Напиши на этом конверте то же самое, что написано на том, - и дал мне перо и чернила. И я выполнил его приказание.
- А теперь иди и отдай это письмо начальнику почты, получи расписку и отвези ее Сальмону, - распорядился он, спрятав письмо Сальмона к себе в карман.
- Но я боюсь, что кучер все видел и скажет Сальмону. Лучше мне убежать из города, чем вернуться к нему, - воскликнул я в отчаянии.
- Не бойся, твой кучер напьется пьяным вместе с моим в питейном доме, а ты возвращайся к Сальмону и отдай ему расписку, и никто ничего не узнает. Иди и отправь письмо, снова приказал он и повернулся, чтобы уходить. С тяжелым сердцем я смотрел ему вслед, и когда его экипаж скрылся из виду, я вознегодовал на самого себя: как я мог сделать такую мерзость, не вымолвив ни слова? Почему я не воспротивился и не сказал ему, что он делает злое дело, и что я не стану пособничать убийцам и негодяям? Но задаваться этими вопросами было бесполезно, я боялся его и сделал то, что он велел. Я отправил письмо, хотя совесть мучила меня, взял расписку и сказал кучеру везти меня домой. Всю дорогу я обдумывал, не рассказать ли Сальмону обо всем, но боялся, что он отдаст меня под суд как вора и преступника. Экипаж довез меня до дома, и Сальмон вышел навстречу, взял у меня из рук расписку и сказал, что еще поговорит со мной. Я не находил себе места и в тот же вечер пошел к своим новым приятелям, сказав себе: "Попрошу у них совета, и будь что будет". Я застал Биньямина одного, с небольшой книжкой в руках. Он был так погружен в чтение, что не заметил моего прихода. Я не решился его потревожить и остался стоять на месте, и, видя, что он не отрывает глаз от книги, хотел было уйти, но тут он поднял голову и сказал:
- Я не видел, как ты вошел, эта святая книга всякий раз поглощает меня полностью. Как милостив Творец к своим созданиям, что открыл им источник мудрости. Тот, чье сердце полно скорби, отыщет в ней радость и утешение. Я читал ее тысячу раз, и слова ее всегда внове для меня. И, если бы я прожил еще тысячу лет, она всегда даровала бы мне спасение и отраду. Как глупы люди, которые ищут веселья в питейном доме или в многолюдной толпе. Книга эта – единственный верный и умный друг, ей я доверяю, она радует и утешает меня, и каждый, кто знаком с ней, познал жизнь.
Услышав это, я подумал, что явился некстати, и сказал:
- Прости, что я помешал тебе читать, я пойду домой.
- Останься, я рад, что ты пришел, - дружелюбно ответил он. Я взглянул на книгу и увидел, что это Святое Писание - частью на иврите, а частью на каком-то незнакомом мне языке.
- Ты прав, - сказал я, - в этой книге мы находим утешение.
- Утешение и покой, жизнь и радость, - с чувством воскликнул он, - исцеление для всяческих сердечных ран, умиротворение для смятенного духа и утоление печалей. Ты еще молод и не поймешь моих слов, ты еще не видел в жизни бед и страданий, и не знаешь цену этому другу и спасителю. Слова этой книги исходят не от смертных людей, Бог утешает нас и говорит с нами посредством ее, и мы видим в ней его присутствие. Каждое ее слово – слово Божие, каждая мысль – святой серафим, чистый свет излучает она, но свет этот невидим для тех, кто ищет телесных наслаждений, его видит только тот, чей взор омрачила печаль, кого несчастье повергло во тьму. Ему светит от нее свет истины, свет вечности.
- А что это за язык на другой странице?
- Это английский язык, и его я тоже почитаю священным, потому что он вернул мне спокойствие духа. На какое-то время я позабыл своего Создателя, скалу, из которой я высечен, и язык моих предков, праотцов мира, - сказал он со вздохом, - Но я вернулся к нему и обрел утешение, и этот язык помог мне вспомнить язык моих отцов, поэтому и он для меня свят. А ты знаешь еще какие-нибудь языки, кроме русского?
- Я учился читать по-немецки, но не слишком преуспел, - ответил я.
- Если ты хочешь знать английский язык, я научу тебя ему.
- Я буду рад, - ответил я. Вдруг я спохватился, что пришел к нему за советом, и сказал:
- Но сейчас я хочу попросить у тебя совета.
- Скажи мне, в чем твоя просьба, и я сделаю все, что смогу.
- У меня на душе страшный грех, я поступил сегодня как злодей и предатель, но небо свидетель, что я не хотел сделать зло, и что мысль о преступлении, которое я совершил, жжет меня изнутри, как огонь. Сатана толкнул меня на это, он ввел меня в грех, который как злой демон, будет мучить меня до конца моих дней, - сказал я, понурив голову.
- И что же ты сделал? Скажи мне, может быть, есть надежда исправить это.
- Кривое не выпрямишь, - вздохнул я и рассказал ему обо всем, что случилось со мной, начиная с того дня, как я пришел в этот город. Услышав, что я сделал Сальмону, он встрепенулся, и глаза его засверкали, так что я испугался, но мало-помалу он успокоился и сказал:
- Ты действительно совершил тяжкий грех, но я тебя не обвиняю, потому что вижу, что ты сделал это не по злому умыслу, а из малодушия, и твое раскаяние говорит о том, что ты еще чист душой.
- Но скажи мне, что делать? Может быть, я смогу исправить то, что сделал?
Немного помолчав и подумав, он сказал:
- Кривое действительно не выпрямишь, тут ничего нельзя поделать. Сальмону теперь все равно, скажешь ли ты ему, что предал его. Ему ты не поможешь, а только навредишь себе. Но я придумаю, как вызволить тебя из рук Йехоярива, чтобы он больше не сбивал тебя с пути. Знай, что он совершил много злодейств, он поверг в прах честь дома Бен-Шамарьи, отца того человека, которого ты видел тут вчера, и пожелай я рассказать тебе о проделках этого негодяя, мне не хватило бы слов даже на малую их часть. Тебя он тоже не пощадит, и когда ты станешь ему не нужен, он и тебя погубит, и никто не будет знать, что ты сделал по его наущению. Мы с моим другом Бен-Шамарьей посоветуемся, как тебя выручить, так как я вижу, что ты честен, и долг любого честного человека спасти тебя от негодяев. А сейчас возвращайся в дом Сальмона и завтра снова приходи сюда, но, если с тобой приключится беда, и ты не сможешь прийти, дай мне знать в письме, и я поспешу тебе на помощь. Положись на меня, я не дам тебе пропасть.
- Но все же я думаю, что должен рассказать Сальмону о том, что я натворил, и, если он человек честный, он простит меня, а если не простит, то я сам понесу свой грех.
- Не делай этого, потому что исправить уже ничего невозможно, зачем тебе вредить себе самому, если ему это не поможет? Иди домой и посмотри, что там делается, и, если с тобой что-нибудь случится, сразу же меня извести.
Я вернулся в дом Сальмона и сердце мое сжалось, когда я увидел, что в доме стоит плач, как по покойнику, хозяина со скованными руками отправили в тюрьму, и жена его рыдает безутешно. "Это из-за меня" – твердил я себе, - "Я погубил своих благодетелей, я запятнан перед Божьим судом, и Бог не простит меня". Я горько плакал всю ночь в своей комнате и не хотел утешиться, я лил слезы в три ручья и завывал, как ветер с востока. Почему я не умер прежде, чем Сатана наслал на меня этого негодяя? Почему я не замерз насмерть в пути? Почему я не попал в руки полиции в Нецеве? Почему меня освободили из арестантского дома? Почему я выздоровел от болезни? Разве не лучше мне было умереть тогда, невиновным, чем дожить до сего дня и совершить преступление, которое вопиет к небесам. Ведь я питал отвращение к имени Менаше, я негодовал на Ахбура, а теперь я сам не лучше их! Ах, я не прислушался к словам того, кто предостерегал меня не следовать за этими злодеями, я понадеялся на себя, на свой ум и смелость, будучи уверен, что не встану на путь нечестия, и что теперь? Всю ночь мне не было покоя и не утихала буря в моей душе.



(1) Экклезиаст, 1,15, перевод выражения взят из Нового русского перевода Библии
ковры

Чего же ты хо...

Коммунистов эти люди ненавидят. Ну, ОК, может, у них при Сталине прабабушку расстреляли или сгноили в лагере, все может быть. Сами они, правда, благополучно получили образование и, уехав, видимо, неплохо устроились.

Сейчас никакого коммунизма нет, но они пишут:

Бегите из Страны Победившего Говна, пока вы в нём не захлебнулись.


Это что - просто лютая биологическая ненависть к русским?

Добавление: кстати, вот последниe записи этого интеллектуала:

https://nomen-nescio.livejournal.com/2104507.html
https://nomen-nescio.livejournal.com/2104100.html
ковры

Израильские рецепты для российских "либералов"?

Я тут ролик в интернете видела. Там один крутой российский "либерал" обзывает какую-то депутатшу сумасшедшей.
Депутатша, увы, симпатии не внушает, но дело не в ней.
Несколько сотен сетевых единомышленников "либерала" вторят ему следующим манером (правописание сохранено):

"Я хочу чтобы она и такие как она исчезли с лица земли"

"Я хочууу уибать ее, пока течет мой любимый кетчуп"

"Не трахает ее никто, вот баба с ума и сошла. Троих негров на неё надо с колдыками по 30 см, они ей быстро вправят мозги с большим удовольствием"

В общем, уважаемые россияне, если вашу оппозицию тренируют какие-нибудь израильские инструкторы, как на Украине, то, да будет вам известно, что в самом Израиле после подобных речей "либерального оппозиционера" и его хора верных шавок, та депутатша давно бы уже подала в суд за оскорбления и выиграла, и "либеральный оппозиционер" со своей компашкой ей бы хорошо заплатил.

Поэтому видно, что "либеральная оппозиция" никак не может быть заинтересована в "либеральных ценностях", например, в том, чтобы суд мешал горланить, что вздумается. Это для них было бы такой же помехой, как и для той депутатши.

Ну, а у возможных израильских инструкторов, понятно, - для "своих" одно, для "гоев" - другое.
ковры

Заблудившийся на дорогах жизни, 12-я гл. 3-й ч., пересказ. "Зараза, опустошающая в полдень"

[Spoiler (click to open)]ЗАРАЗА, ОПУСТОШАЮЩАЯ В ПОЛДЕНЬ (1)

Когда после обеда я вернулся в молельный дом и сел к столу с книгой в руках, ко мне подошел один из тех парней, что кормились за столом цадика, и заговорил со мной. Это меня удивило, так как до сих пор все меня чурались. За ним подошел второй, третий, и следом все остальные собрались вокруг меня. Они попросили меня напомнить им те места из поучения, которые они забыли. Я выполнил их просьбу, и, хотя я был печален, все же я порадовался своему превосходству над ними. Когда мы закончили с поучением, один из них спросил, знаю ли я истории о чудесах цадиков. Я простодушно ответил, что не знаю, но тут же вспомнил рассказ, который слышал из уст старика в городе Мара, и пересказал им его. Тогда один из них спросил, знаю ли я, кто такой Сатана, с которым боролся цадик.
- Сатана, он же дурная страсть, он же Ангел смерти – так сказали наши мудрецы, - ответил я.
- Это так, но тот Сатана, с которым боролся цадик – это другой Сатана. Он притворялся человеком, знающим Тору и вел войну с ребе.
- Кто же это? – спросил я.
- Это был Элиягу из Ливны.
- Я никогда о нем не слышал, - ответил я.
- Ты и правда никогда не слышал об Элиягу, которого негодяи-миснагиды называют гаоном? (2)
Гнев охватил меня, когда я услышал, что этот нечестивец не стыдится проклинать имя святого и уважаемого человека, которого я почитал за ангела небесного с тех пор, как научился говорить, и чьи писания радовали меня, когда я повзрослел, как слова человека Божьего. Однако я сдержался и ответил мягко:
- Разве ты не грешишь устами, понося имя великого человека? Наши мудрецы сказали: "Тот, кто говорит плохо о покойных знатоках Торы, попадет в геенну".(3)
Услышав мои слова, присутствующие захохотали.
- Да посрамится его память, - закричал один.
- Да сгинет имя злодеев, - отозвался второй.
- Сейчас он варится в кипящем г…, и зловоние вдыхают все миснагиды, - заявил третий.
Все остальные принялись выкрикивать всяческие хулы и поношения, не обделив бранью и меня. Я больше не мог сдерживать свою ярость и завопил:
- Ах вы, лживые негодяи! Как вы смеете срамить святое имя! Геенна уже исчезнет, а вы останетесь, и будете позором для всех до самого дня Божьего суда, когда грешников и нечестивцев отделят от тех, кто исполняет волю Божью!
Гнев развязал мне язык, и кто знает, чего еще я наговорил бы этим негодяям. Может быть, я обрушился бы и на их учителей и наставников, если бы они не заставили меня замолчать, так как услышав мои слова, они бросились меня избивать. Они порвали мою одежду, выдрали мне клок волос, расквасили лицо и били по голове, пока я больше не мог сопротивляться и закричал:
- Помогите!
На мой зов явился служка и вслед за ним габай, и вызволили меня из рук нападавших, но те принялись наговаривать на меня, что я бранил всех цадиков и проклинал нынешнего ребе и его учение. Напрасно я уверял, что они лгут, напрасно умолял меня выслушать. Никто меня не слушал, потому что я был один, а их много, и кто обличит их во лжи?
Три дня я пролежал в постели больной и с изуродованным лицом, и не мог выйти из дома. На четвертый день пришел габай и спросил, как я себя чувствую. Я ответил, что уже здоров, и он сказал:
- Тебе навредил твой язык, мы все были о тебе хорошего мнения, а ты все испортил.
- Но они лгут, у меня и на уме не было того, что они мне приписывают.
- Я не Бог, чтобы распознать, кто говорит правду, и Тора велит решать в пользу большинства. И, если бы даже я тебе поверил, разве поверят тебе все остальные, кто еще с тобой не знаком, когда ты один против многих, о ком все знают, что они люди честные?
- Бог знает об их лжи и коварстве, - сказал я с горечью.
- Перестань говорить плохо об учениках цадика, известных своей праведностью, я не желаю больше этого слушать, - велел габай без гнева, но твердо, как облеченный властью, и я промолчал, ничего не ответив.
- Как я и сказал, - продолжал он, немного помолчав, - Ты сам виноват в том, что стал здесь неугоден. Ты больше не можешь быть в числе приближенных, потому что все здесь тебя ненавидят и считают врагом хасидов
- И что мне сделать, чтобы это исправить? – спросил я умоляющим голосом, ужаснувшись тому, что мне снова придется скитаться и что надежды мои рухнули.
- Если ты пойдешь и попросишь учеников цадика простить тебя за то, что ты бранил их и поносил святые имена, и, если ты получишь от них прощение, то, может быть, сможешь остаться, - невозмутимо ответил он.
Гнев вспыхнул во мне от этих слов, как огонь, и я вскричал:
- Чтобы я просил прощения у этих негодяев, которые, как разбойники, накинулись все на одного и избили ни за что, и приписали мне слова, которых я не говорил, без всякой совести и страха перед Богом? Чтобы я заискивал перед ними и просил преступников простить меня? Нет и нет! Даже если бесы преисподней стали бы мучить меня и послали мне в сердце все ядовитые стрелы и все язвы, и тогда я не стал бы унижаться перед злодеями, клянусь своей душой!
- Раз так, то уходи отсюда сегодня, и ступай, куда хочешь.
- Я так и сделаю, - ответил я, и больше не произнес ни слова.
Он посмотрел на меня, качая головой, и вышел. По его лицу было видно, что он не намеревался меня выгонять, а приходил для того, чтобы уговорить меня умилостивить негодяев, желая оставить меня в доме цадика, и ему было досадно, что я предпочел скитаться, но не поступиться своей гордостью. Поэтому я не сердился на него, но негодовал на злодеев, и решил уйти сегодня же, чтобы больше их не видеть. Целый час я сидел, погруженный в раздумья, и не услышал, как открылась дверь и вошел сын габая. Когда он увидел меня, на глазах у него показались слезы, и он сказал плачущим голосом:
- Я буду по тебе горевать, потому что очень привязался к тебе. Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не вступал с ними в разговоры. Это завистники, каких свет не видывал, и они завидуют тебе до смерти. Я знаю, что они оклеветали тебя, и мой отец тоже это знает, но он всего лишь слуга цадика, и, если в нем найдут вину, его прогонят с его должности. Поэтому он и не сказал ничего в твое оправдание. Ребе Йегуда милостив к ученикам, и цадик прислушивается к нему и поступает по его слову. И, хотя мне жаль тебя, и я очень огорчен, что ты хочешь нас покинуть, я остаюсь твоим другом. И не падай духом, нужда тебе не грозит. Подожди до вечера, и мой отец скажет тебе, куда идти. Послушайся его, он замолвит за тебя слово, и тебя примут всюду, куда ты ни придешь, и у тебя ни в чем не будет недостатка. Положись на моего отца, потому что он любит тебя так же, как и я. Я скажу тебе кое-что по секрету, и это тебя порадует. Знай, что мой отец хочет взять тебя в мужья моей сестре. Ты видел мою сестру, умницу и красавицу? Ее дадут тебе в жены. Не придавай значения тому, что ты не получишь денег на дорогу, потому что мой отец боится. Я дам тебе, сколько могу, больше у меня нет, - с этими словами он положил мне в руку десять рублей. Я от души поблагодарил его за доброту и верность. Он был для меня словно ангел-спаситель, и добрая весть, которую он мне сообщил, еще больше расположила меня к нему, и ко мне вернулись мои грезы и надежды на лучшее.
- Я хочу сказать тебе еще кое-что, - сказал он после того, как некоторое время смотрел на меня молча, - Перед тем, как ты уйдешь, цадик даст тебе рубль или полтинник. Бережно храни его и не разменивай, иначе, если хасиды узнают, что ты разменял деньги, полученные от цадика, ты станешь для них посмешищем. Береги его, как сокровище, и завтра мы еще увидимся.
После его ухода я приободрился и вышел, чтобы купить новую одежду взамен порванной негодяями. К вечеру я вернулся в молельный дом и уселся на свое место, не обращая внимания ни на чьи разговоры, хотя слышал, как произносят мое имя. После вечерней молитвы ко мне подошел габай и сказал:
- Юнец, ты не раскаялся в своих словах? Мой тебе совет, послушайся меня и оставайся здесь.
- Я не соглашусь на это ни за какое богатство. Я ухожу.
- Раз так, ступай с миром, и вот тебе полтинник от нашего ребе. Если ты хочешь меня послушать, иди в город Шивма.
- Я последую твоему совету, - ответил я.
- Хорошо, но не спеши уходить, пока мы с тобой не увидимся, - сказал он тихонько и ушел. Пока мы разговаривали, негодяи перешептывались, о чем-то совещаясь, и, когда габай вышел, один человек, который участвовал в их разговоре, подошел ко мне и сказал:
- Продай мне полтинник, который тебе передали от цадика. Сколько ты за него хочешь?
- А за сколько ты продашь свою душу? – спросил я. Все, кто слышал это, подивились промеж собой, что дар цадика для меня дороже денег, но бесстыдство – одно из достоинств, которым славятся хасиды, и этот человек тоже их не посрамил. Мой ответ не смутил его. Он попробовал еще раз со мной заговорить, в надежде, что я поддамся соблазну, и предложил:
- Я дам тебе за полтинник десять рублей, продай его мне.
- Я не возьму с тебя денег, - ответил я, стараясь скрыть гнев, овладевший мной при виде того, что этот мерзавец все еще рассчитывает опозорить меня по наущению негодяев, - Но, если ты дашь мне одну недорогую вещь, которая, может быть, не стоит и полтинника, я отдам тебе взамен подарок цадика.
- Что это за вещь? Скажи мне, и я дам ее тебе сейчас же, - обрадовался он, вообразив, что я попался в его сети.
- Твоя будущая доля в раю, - спокойно ответил я, и он отступил назад, посрамленный. На следующее утро все пересказывали друг другу мой удачный ответ и хвалили меня, и габай мне сказал:
- Идем, у меня есть к тебе разговор.
Сердце у меня затрепетало, так как я подумал: "Сейчас он объявит мне, что хочет выдать за меня свою дочь", но мое ожидание не оправдалось. Он дал мне новую одежду, обувь и шляпу и сказал:
- Спрячь эту одежду, и, если ты хочешь повидаться с моей семьей, прежде, чем покинешь город, поспеши ко мне в дом, пока я туда не вернулся. Я повторяю мой тебе совет: отправляйся в город Шивма, и там иди в молельный дом Рафаэль. Я позабочусь, чтобы тебя приютили, а ты, смотри, не греши устами и ни в чем не провинись. И, когда мы услышим, что ты ведешь себя достойно, мы примем тебя с любовью и уважением, потому что ты будешь нам нужен. Но держи рот на замке, и ступай с Богом.
Хотя я был разочарован, что не услышал от него хорошую весть, но не отчаивался, и понял из его слов, что он боится со мной разговаривать, и потому и велел мне явиться к нему в дом в его отсутствие. Я поспешил туда и решил поступить по его совету и подладиться под хасидов, чтобы в будущем он меня не стыдился. В доме у габая я застал его сына с женой и сестру сына, которая действительно была красавицей, а вскоре появилась и хозяйка дома. Меня приняли с любовью, благословили на прощание и снабдили припасами на дорогу. Сын габая пошел проводить меня до окраины города, и продолжал меня подбадривать и утешать. Он сказал, что у меня есть надежда, и, если хасиды в городе Шивма сочтут мой путь праведным и отзовутся обо мне с похвалой, то его отец возьмет меня в зятья, и я смогу стать габаем и "вторящим". В заключение своих слов он бросился ко мне на шею и поцелов
ал меня, и мы расстались.



(1) Псалмы, 90,6: "Язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень"
(2) Элияху бен Шломо Залман, по прозвищу Виленский гаон. Под его руководством Вильно стал центром оппозиции хасидизму. "Гаон" – "выдающийся мудрец"
(3) Из Талмуда, перевод дается приблизительно
ковры

Теперь я знаю, как это называется

У одного заумного автора я увидела выражение, описывающее то, чем занимались последние десятилетия израильские русскоязычные служивые активисты интернета. Это называется - политика ликвидации горизонтальных связей.
Тот автор, правда, приписывает подобную политику СССР. Так как он для меня слишком заумный, спорить я не стану, но недоумение;))) выражу: как раз в позднем СССР (в противоположность, например, нынешнему Израилю) ябед и доносчиков презирали и рядовые люди относились друг к другу более-менее нормально. Кого с кем там стравливали специально?